Экономколлегия ВС разъяснила, что считать спором о праве в банкротстве физлиц.
В мае 2021 г. Андрей Колпакчи выдал заем Михаилу Кокоулину в размере 4 млн рублей под 5% в месяц с возвратом до 25 августа 2021 г. После утраты оригиналов договора стороны в декабре 2023 г. заключили соглашение, в котором должник подтвердил получение займа и наличие непогашенной задолженности. В июле 2024 г. Колпакчи обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Кокоулина. Суд первой инстанции удовлетворил заявление и ввел процедуру реструктуризации долгов, включив в реестр требования на сумму около 26 млн рублей. Апелляция отменила это решение, указав на наличие спора о праве в суде общей юрисдикции, а кассация оставила производство без рассмотрения. Колпакчи пожаловался в Верховный Суд, утверждая, что соглашение от декабря 2023 г. является достаточным доказательством признания долга, а спор в суде общей юрисдикции был оставлен без рассмотрения в связи с введением процедуры банкротства. Судья ВС О.Ю. Шилохвост передал спор в Экономколлегию, которая отменила постановления апелляционного и окружного судов, оставив в силе определение суда первой инстанции (дело № А40-158353/2024).
Спор о праве между кредитором-заявителем и должником – препятствие для введения банкротных процедур, констатировал Кирилл Карпов, старший юрист практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп», а потому «обнаружение» апелляцией и кассацией такого спора там, где его не было, не могло не повлечь отмену их постановлений.
Ко времени рассмотрения жалобы кредитора Верховным Судом последний уже высказался в Обзоре ВС РФ от 18 июня 2025 г. о признаках наличия спора о праве, напомнил он. Согласно п. 1 Обзора это имеет место, если должник ставит под сомнение само существование долга (в виде возражений или соответствующего иска к кредитору).
В этом смысле, по его мнению, комментируемое определение не привнесло в практику что-то новое, хотя и могло стать катализатором появления соответствующего пункта в Обзоре.
Источник: PROБанкротство.
В мае 2021 г. Андрей Колпакчи выдал заем Михаилу Кокоулину в размере 4 млн рублей под 5% в месяц с возвратом до 25 августа 2021 г. После утраты оригиналов договора стороны в декабре 2023 г. заключили соглашение, в котором должник подтвердил получение займа и наличие непогашенной задолженности. В июле 2024 г. Колпакчи обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Кокоулина. Суд первой инстанции удовлетворил заявление и ввел процедуру реструктуризации долгов, включив в реестр требования на сумму около 26 млн рублей. Апелляция отменила это решение, указав на наличие спора о праве в суде общей юрисдикции, а кассация оставила производство без рассмотрения. Колпакчи пожаловался в Верховный Суд, утверждая, что соглашение от декабря 2023 г. является достаточным доказательством признания долга, а спор в суде общей юрисдикции был оставлен без рассмотрения в связи с введением процедуры банкротства. Судья ВС О.Ю. Шилохвост передал спор в Экономколлегию, которая отменила постановления апелляционного и окружного судов, оставив в силе определение суда первой инстанции (дело № А40-158353/2024).
Спор о праве между кредитором-заявителем и должником – препятствие для введения банкротных процедур, констатировал Кирилл Карпов, старший юрист практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп», а потому «обнаружение» апелляцией и кассацией такого спора там, где его не было, не могло не повлечь отмену их постановлений.
Ко времени рассмотрения жалобы кредитора Верховным Судом последний уже высказался в Обзоре ВС РФ от 18 июня 2025 г. о признаках наличия спора о праве, напомнил он. Согласно п. 1 Обзора это имеет место, если должник ставит под сомнение само существование долга (в виде возражений или соответствующего иска к кредитору).
В этом смысле, по его мнению, комментируемое определение не привнесло в практику что-то новое, хотя и могло стать катализатором появления соответствующего пункта в Обзоре.
«Апелляция и кассация не разобрались в том, что предметом спора, инициированного кредитором до обращения с заявлением о банкротстве, было лишь взыскание задолженности, а не спор о праве. Внимания заслуживает отмеченная ВС РФ форма злоупотребления со стороны должника для избежания банкротства: инициирование споров, имитирующих наличие спора о праве в ситуации, когда долг был признан в письменном двустороннем соглашении и должник не отрицал факт получения займа».
Источник: PROБанкротство.
