Кассация разъяснила порядок реализации преимущественного права супруга на выкуп доли в общем имуществе при банкротстве и необходимость его предложения до начала торгов.
В рамках дела о банкротстве Владимира Озолина финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительными двух последовательных сделок купли-продажи автомобиля Volkswagen Tiguan. Первую сделку Владимир Озолин заключил с Андреем Миклашевичем в июне 2022 г., продав автомобиль за 1,74 млн рублей. По второй сделке Миклашевич в мае 2023 г. продал автомобиль бывшей супруге должника Вере Озолиной за 1,7 млн рублей. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, но апелляция отменила это решение и признала сделки недействительными. Арбитражный суд Северо-Западного округа частично удовлетворил жалобу Озолиной, отменив постановление апелляции в части применения последствий недействительности сделок и направив дело на новое рассмотрение для решения вопроса о преимущественном праве выкупа супругой своей доли в общем имуществе (дело № А56-90423/2023).
По словам Юлии Литовцевой, партнера, руководителя практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп», суды нередко опасаются выйти за рамки предмета спора и принять итоговый акт на основе взаимных предоставлений сторон. Часто это выражается в неприменении судебного зачета встречных требований.
В банкротстве, подчеркнула она, это может проявиться в неиспользовании механизма сальдирования или, как в комментируемом споре, в игнорировании имущественных прав супруга должника при определении последствий недействительности сделки с общим имуществом.
В рамках дела о банкротстве Владимира Озолина финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительными двух последовательных сделок купли-продажи автомобиля Volkswagen Tiguan. Первую сделку Владимир Озолин заключил с Андреем Миклашевичем в июне 2022 г., продав автомобиль за 1,74 млн рублей. По второй сделке Миклашевич в мае 2023 г. продал автомобиль бывшей супруге должника Вере Озолиной за 1,7 млн рублей. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, но апелляция отменила это решение и признала сделки недействительными. Арбитражный суд Северо-Западного округа частично удовлетворил жалобу Озолиной, отменив постановление апелляции в части применения последствий недействительности сделок и направив дело на новое рассмотрение для решения вопроса о преимущественном праве выкупа супругой своей доли в общем имуществе (дело № А56-90423/2023).
По словам Юлии Литовцевой, партнера, руководителя практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп», суды нередко опасаются выйти за рамки предмета спора и принять итоговый акт на основе взаимных предоставлений сторон. Часто это выражается в неприменении судебного зачета встречных требований.
В банкротстве, подчеркнула она, это может проявиться в неиспользовании механизма сальдирования или, как в комментируемом споре, в игнорировании имущественных прав супруга должника при определении последствий недействительности сделки с общим имуществом.
«В этом смысле значимым для практики является вывод кассации о том, что суд должен исходить из процессуальной экономии. В конкретном споре это означало разрешение разногласий об объеме супружеской доли при определении последствий недействительности спорных сделок. Заслуживает внимания и отличный ход бывшей супруги: не дожидаясь разрешения спора, внести в конкурсную массу сумму, соответствующую доле мужа в незаконно выведенном активе. «Настоящим» и бывшим супругам стоит взять это на вооружение для сокращения издержек на длительные судебные разбирательства. Второй важный вопрос, о котором напомнил суд округа, – это разграничение цепочки сделок и единой сделки, прикрываемой несколькими договорами. От правильной квалификации зависит способ защиты права».
Юлия Литовцева
Партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп»
В первом случае необходимо исследовать добросовестность приобретения спорного актива и предпосылки для его истребования из чужого незаконного владения, а во втором – применять реституцию в отношении лица, которое в конечном итоге стало «собственником» незаконно отчужденного актива, заключила она.
Источник: PROБанкротство.
