На основе анализа норм Федерального закона «Об акционерных обществах», Гражданского кодекса РФ и Кодекса корпоративного управления выявлены ключевые риски, прежде всего блокирование решений совета директоров, информационная асимметрия и непропорциональное влияние при одобрении сделок с заинтересованностью. Приведены практические кейсы. Предложены рекомендации по превентивному структурированию устава, внутренних документов и корпоративных договоров.
Совет директоров в российском акционерном праве совмещает функции органа стратегического управления и площадки представительства интересов различных групп акционеров.
Вторая функция обеспечивается кумулятивным голосованием, обязательным для всех акционерных обществ с 2004 г. (п. 4 ст. 66 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», далее — Закон об АО).
Этот механизм позволяет миноритарному акционеру, владеющему сравнительно небольшим пакетом (порядка 10–15% при совете из пяти — семи членов), гарантированно провести в совет директоров своего кандидата.
Закон не требует, чтобы член совета директоров являлся акционером общества, но и не запрещает этого. На практике миноритарий нередко не просто номинирует стороннего представителя, а сам входит в состав совета. Эта конфигурация создает специфические затруднения: в одном лице совмещаются статус акционера, имеющего законный интерес в максимизации стоимости своего пакета, и статус члена органа управления, обязанного действовать добросовестно и разумно в интересах общества в целом (п. 1 ст. 71 Закона об АО, п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).
Предлагаем разобраться, какие сложности и риски порождает такой двойной статус и какие инструменты позволяют обществу и его акционерам минимизировать негативные последствия.
Исследование проводится преимущественно с позиции общества и мажоритарного акционера, однако стоит подчеркнуть: присутствие миноритария в совете директоров само по себе не является недостатком общества, это нормальный элемент системы сдержек и противовесов, требующий надлежащего правового оформления.
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала «Акционерное общество».
Совет директоров в российском акционерном праве совмещает функции органа стратегического управления и площадки представительства интересов различных групп акционеров.
Вторая функция обеспечивается кумулятивным голосованием, обязательным для всех акционерных обществ с 2004 г. (п. 4 ст. 66 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», далее — Закон об АО).
Этот механизм позволяет миноритарному акционеру, владеющему сравнительно небольшим пакетом (порядка 10–15% при совете из пяти — семи членов), гарантированно провести в совет директоров своего кандидата.
Закон не требует, чтобы член совета директоров являлся акционером общества, но и не запрещает этого. На практике миноритарий нередко не просто номинирует стороннего представителя, а сам входит в состав совета. Эта конфигурация создает специфические затруднения: в одном лице совмещаются статус акционера, имеющего законный интерес в максимизации стоимости своего пакета, и статус члена органа управления, обязанного действовать добросовестно и разумно в интересах общества в целом (п. 1 ст. 71 Закона об АО, п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).
Предлагаем разобраться, какие сложности и риски порождает такой двойной статус и какие инструменты позволяют обществу и его акционерам минимизировать негативные последствия.
Исследование проводится преимущественно с позиции общества и мажоритарного акционера, однако стоит подчеркнуть: присутствие миноритария в совете директоров само по себе не является недостатком общества, это нормальный элемент системы сдержек и противовесов, требующий надлежащего правового оформления.
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала «Акционерное общество».
