Компания заявила о том, что общество нарушает антимонопольное законодательство. ФАС провела проверку и отказала в привлечении общества к ответственности.
Общество обратилось в ФАС с требованием предоставить доступ к материалам проверки, потому что заявитель, вероятно, незаконно получил доступ к документам общества, в которых также содержалась коммерческая тайна. ФАС не предоставила материалы проверок, сославшись на Федеральный закон от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» и отсутствие прямых оснований для ознакомления.
Общество обратилось в суд с требованием обязать ФАС предоставить документы и взыскать с антимонопольной службы астрент в размере 5 тыс. руб. за каждый день просрочки исполнения решения суда.
Источник: «Арбитражная практика».
Общество обратилось в ФАС с требованием предоставить доступ к материалам проверки, потому что заявитель, вероятно, незаконно получил доступ к документам общества, в которых также содержалась коммерческая тайна. ФАС не предоставила материалы проверок, сославшись на Федеральный закон от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» и отсутствие прямых оснований для ознакомления.
Общество обратилось в суд с требованием обязать ФАС предоставить документы и взыскать с антимонопольной службы астрент в размере 5 тыс. руб. за каждый день просрочки исполнения решения суда.
Недопущение взыскания астрента с публичных органов — это дискриминация по субъектному составу.
Не соглашусь, что это кейс месяца. Он мог стать таким, но не стал.
Верховный суд фактически «заморозил» ситуацию, когда судебная неустойка была установлена в статье 308.3 ГК: суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения судебного акта, хотя в заявлении было требование, основанное только на части 4 статьи 174 АПК.
По моему мнению, имеет место ограничительное толкование части 4 статьи 174 АПК как не имеющей собственной сферы применения, а лишь являющейся добавлением к части 1 статьи 308.3 ГК. Однако никакого основания для ограничительного толкования нормы не существует. Тот факт, что есть норма, позволяющая просить компенсацию за длительное неисполнение судебного акта госорганом, не означает, что граждан и их объединения нужно лишать права на применение мер, побуждающих к исполнению судебного акта.
Очевидно, что избирательное применение части 1 статьи 174 АПК и недопущение взыскания судебной неустойки с публичных органов — это дискриминация по субъектному составу.
Неисполнение судебных актов государственными органами подрывает доверие к судебной системе и государству. Когда-то Президиум Высшего арбитражного суда начал применять астрент как меру, направленную на защиту уважения к судебным актам.
К сожалению, определение Верховного суда не стало прецедентом, повышающим доверие к судам и их судебным актам. Скорее, наоборот: оно подрывает доверие к исполнимости судебных актов, вынесенных против публичных органов. Однако, как отметил в своем напутствии новому Председателю Верховного суда Президент РФ В.В. Путин: «На доверии граждан к судам в значительной степени основано и доверие граждан к государству в целом».
Верховный суд фактически «заморозил» ситуацию, когда судебная неустойка была установлена в статье 308.3 ГК: суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения судебного акта, хотя в заявлении было требование, основанное только на части 4 статьи 174 АПК.
По моему мнению, имеет место ограничительное толкование части 4 статьи 174 АПК как не имеющей собственной сферы применения, а лишь являющейся добавлением к части 1 статьи 308.3 ГК. Однако никакого основания для ограничительного толкования нормы не существует. Тот факт, что есть норма, позволяющая просить компенсацию за длительное неисполнение судебного акта госорганом, не означает, что граждан и их объединения нужно лишать права на применение мер, побуждающих к исполнению судебного акта.
Очевидно, что избирательное применение части 1 статьи 174 АПК и недопущение взыскания судебной неустойки с публичных органов — это дискриминация по субъектному составу.
Неисполнение судебных актов государственными органами подрывает доверие к судебной системе и государству. Когда-то Президиум Высшего арбитражного суда начал применять астрент как меру, направленную на защиту уважения к судебным актам.
К сожалению, определение Верховного суда не стало прецедентом, повышающим доверие к судам и их судебным актам. Скорее, наоборот: оно подрывает доверие к исполнимости судебных актов, вынесенных против публичных органов. Однако, как отметил в своем напутствии новому Председателю Верховного суда Президент РФ В.В. Путин: «На доверии граждан к судам в значительной степени основано и доверие граждан к государству в целом».
Айдар Султанов
Руководитель представительства в Республике Татарстан
Источник: «Арбитражная практика».
