Загрузка...

Защита покупателя доли от недобросовестных продавцов

23.05.2014
14 мин.
на чтение
Прочитать позже
Глобализационные процессы, активное участие иностранных инвесторов в российской экономике, а также удобство и гибкость договорных конструкций английского права приводят к активному их применению российскими предпринимателями. Достаточно часто такие конструкции применяются в сфере корпоративных взаимоотношений, нормативно-правовое регулирование которых в России, на данный момент, все еще не охватывает ряд вопросов, имеющих существенное значение при заключении сделок хозяйствующими субъектами. К примеру, такие разделы как «заявления и гарантии» (representations and warranties) и «гарантии возмещения потерь» (indemnity), представляющие типичные контрактные инструменты договоров, регулируемых Общим правом Великобритании, можно встретить во многих  крупных сделках, совершаемых по российскому праву, в особенности в сделках по купле-продаже акций или долей в уставном капитале коммерческих обществ.

Распространенность данных институтов во многом обусловлена тем, что они позволяют сторонам самостоятельно определить пределы договорной ответственности, в том числе в случае недостоверности сведений, включенных сторонами в заключенный договор, в целях защиты прав покупателя. Рисковая природа предпринимательской деятельности как таковой и комплексный характер правоотношений в значительной мере уменьшают возможности покупателя по  фактическому доказыванию реального ущерба, понесенного в связи с несоответствием информации, предоставленной продавцом, действительности, в силу чего именно договорная ответственность приобретает особое значение для защиты действительных интересов приобретателя долей/акций.

В то же время, часто применяемое на сегодняшний день прямое заимствование положений, а иногда и целых разделов договоров, подчиненных английскому праву, далеко не всегда обеспечивает покупателю желаемую правовую защиту. Поскольку Гражданский кодекс РФ не содержит специальных норм, регулирующих куплю-продажу акций/долей в уставном капитале коммерческих обществ, к таким правоотношениям применяются общие нормы о договоре купли-продажи, равно как и общие положения о сделках, а объем договорной ответственности ограничен императивными нормами российского права. Несмотря на наличие принципа свободы договора, отечественная правоприменительная практика показывает, что возмещение убытков в какой-либо форме неразрывно связано с необходимостью доказывания не только фактического размера понесенного ущерба, но и прямой причинно-следственной связи между действиями лица, к которому предъявляются требования и ущербом заявителя, при этом документально подтвердить наличие такой связи между недостоверностью сведений и ущербом, понесенным покупателем, в изучаемой ситуации весьма непросто. С учетом того, что указание на достоверность информации сложно определить и как обязательство в соответствии со статьей 307 ГК РФ, использование таких средств обеспечения исполнения обязательств как неустойка и т.п. также может быть признано судом необоснованным.

Представляется, что сложности, возникающие у арбитражных судов, при применении норм гражданского законодательства к договорам купли-продажи акций и долей в уставном капитале коммерческих обществ вызваны спецификой таких правоотношений, производностью собственно предмета сделки, приобретаемого товара, по отношению к активам юридического лица, контроль над которым планирует получить покупатель, а также нематериальностью передаваемых объектов гражданских прав, которая не позволяет буквально применить аналогию норм о качестве товара. Фактически, для удовлетворения требований приобретателя, даже в случае, когда они обоснованы и разумны, суд вынужден достаточно широко толковать действующие нормы Гражданского кодекса, устанавливая не закрепленную в законодательстве, хотя и весьма очевидную для любого субъекта предпринимательской деятельности, прямую взаимосвязь между имуществом общества и приобретаемой по договору формой участия в его уставном капитале.

Анализ практики арбитражных судов показывает, что в случае обнаружения приобретателем акций или долей в уставном капитале коммерческих обществ обстоятельств, связанных с финансовым состоянием общества, имуществом, принадлежащем обществу, наличием у общества необходимых разрешений и лицензий на ведение определенных видов деятельности, злонамеренными действиями продавца по уменьшению активов общества и т.д., сокрытых от него продавцом на различных стадиях заключения сделки, приобретатель, чаще всего, обращается к таким способам защиты своих прав, предусмотренным законодательством РФ, как право требования соразмерного недостатку товара уменьшения покупной цены (п. 1 статьи 475 ГК РФ), отказ от исполнения договора купли-продажи и возврат уплаченной за товар денежной суммы (п. 2 статьи 475 ГК РФ), а также признание сделки недействительной, как совершенной под влиянием существенного заблуждения (статья 178 ГК РФ).

Применение положений статьи 475 ГК РФ к договорам купли-продажи долей/акций.

На данный момент арбитражными судами не сформирован единый подход относительно применения общих положений о договоре купли-продажи к соглашениям о купле-продаже как акций, так и долей в уставном капитале хозяйственных обществ. Суды неоднократно отказывали в удовлетворении требований приобретателей акций коммерческих обществ, основанных на статье 475 Гражданского Кодекса (см. напр. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 23.10.2010 по делу № А56-78909/2009, Постановление 9 Арбитражного апелляционного суда от 27.02.2013 по делу № А40-7249/12-5-67), однако в ряде случаев наблюдается и обратная тенденция поддержки судами позиции покупателя (напр. Постановление ФАС Московского округа от 11.06.2013, 9 Арбитражного апелляционного суда от 11.02.2013 по делу № А40-54975/12-22-529, Постановление ФАС Уральского округа от 06.05.2010 по делу № А60-48826/2009). Нужно подчеркнуть, что, как в случае отказа в удовлетворении требований покупателей акций, так и в случае защиты их интересов, суды указывают на необходимость определения таких понятий как «качество акции», а также порядка уменьшения цены и расторжения договора в силу передачи акций ненадлежащего качества непосредственно в договоре купли-продажи. Так, в одном из указанных выше дел, суд отказал приобретателю в праве на уменьшение покупной цены акций,  ввиду того что «…Возможность уменьшения установленной Договором цены приобретаемых акций в зависимости от стоимости активов, либо иных обстоятельств условиями названного договора не предусмотрена...», в то время как в другом случае суды согласились с доводами истца и признали удержание части покупной цены правомерной, поскольку «…при проведении финансового и юридического аудита выявились как нераскрытые денежные обязательства Общества, так и недействительность предоставленных истцом в приложении А к договору гарантий…».

В отсутствие подобных положений в договоре, суд, помимо иных аргументов, нередко принимает во внимание результаты судебной экспертизы, оценивающей качество, количество и стоимость передаваемых акций в соответствии с оспариваемым договором. Судебная экспертиза может как учитывать такие характеристики ценных бумаг, как ликвидность и инвестиционная привлекательность, обосновывая тем самым взаимосвязь акций и имущества общества, так и исходить из сугубо формального подхода, определяя исключительно соответствие количества и стоимости акций условиям заключенного соглашения.

Между тем, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, в отличие от акций, не относится к ценным бумагам и, как объект гражданских прав, относится к группе объектов, непоименованных в статье 128 Гражданского Кодекса и отраженных в ней в качестве «иного имущества». Данное обстоятельство осложняет толкование судами нормы о качестве товара в отношении долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью. В частности, судами высказывалось мнение, согласно которому «…применение к спорным отношениям норм статьи 475 недопустимо, поскольку на торгах истцу была продана доля ответчика… а не конкретное имущество общества» (Постановление ФАС Поволжского округа от 19.03.2010 по делу № А72-6296/2009), а  Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в Определении от 30.10.2013 по делу № А70-11153/2012 указал, что «…Специфика доли в уставном капитале общества ограниченной ответственностью как предмета сделки с учетом конкретных обстоятельств дела исключает возможность применения к купле-продаже доли положений статьи 475 Гражданского кодекса…». Оговорка высшей судебной инстанции о конкретных обстоятельствах не позволяет назвать указанное выше Определение элементом обобщения судебной практики, однако данная формулировка может способствовать формированию у судей арбитражных судов схожего правового подхода.

Судами высказывалась и иная точка зрения, согласно которой применение последствий передачи некачественного товара в отношении договора купли-продажи долей в уставном капитале ООО возможно исключительно в случае, если сам факт применимости понятия «качество» к доле, как и последствия передачи доли ненадлежащего качества были прямо установлены в договоре купли-продажи (Постановление 1 Арбитражного апелляционного суда от 09.10.2013, Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 23.12.2013 по делу № А43-779/2013). По мнению авторов, такой подход более точно отражает правовую природу доли участия в уставном капитале ООО, как объекта гражданского права, позволяет в необходимой и разумной мере обеспечить защиту приобретателя от потерь, вызванных недобросовестным поведением продавца и способствует гармонизации судебной практики, поскольку схожая правовая позиция формулировалась арбитражными судами в отношении договоров купли-продажи акций коммерческих обществ в аналогичных сделках.
Аргументы, использованные в текстах решений, позволяют заключить, что суды стремятся избежать прямого применения общих норм гражданского законодательства о качестве товара к приобретению долей/акций, по-видимому, в связи с упоминаемой выше спецификой описываемых сделок. Однако суды мотивируют стороны самостоятельно разработать и закрепить в договоре условия, определяющие как качество акций или долей, так и порядок возмещения потерь (фактически – уменьшения покупной цены или расторжения договора) в случае, если такое качество не соответствует заявленному одной из сторон. Примечательно, что, несмотря на преимущественно «отказной» характер судебной практики по отношению к требованиям покупателя, судами неоднократно подчеркивалось, что неудовлетворение требований связано не с принципиальной невозможностью применения норм, на которые ссылается сторона, а на отсутствие должного указания на порядок их применения в договоре. Таким образом, при составлении договора купли-продажи акций/долей участия в уставном капитале хозяйственного общества, авторам кажется разумным включить в договор положения, устанавливающие наличие прямой взаимосвязи между информацией, предоставляемой продавцом в качестве гарантий и качеством (ликвидностью, возможностью использовать по назначению) приобретаемых по договору долей или акций, а также детально описать порядок соразмерного уменьшения цены и отказа покупателя от исполнения договора в случае недостоверности таких гарантий. К примеру, договором может быть установлено, что в случае обнаружения задолженности вопреки сведениям, предоставленным продавцом, покупатель получает право на соразмерное задолженности уменьшение покупной цены, в то время как в случае отсутствие какого-либо основополагающего актива, лицензии, разрешения и т.д. – на расторжение договора и возврат уплаченных денежных средств. Подобные положения значительно снизят риски отказа в судебной защите требований покупателя и позволят в обоснование соответствующих требований ссылаться как на императивные нормы российского законодательства, так и на существующую судебную практику.

Применение статей 178 и 179 ГК РФ для признания договора купли-продажи долей/акций недействительным.

В качестве основания для признания подобных сделок недействительными также нередко используются статьи 178 и 179 ГК РФ (недействительность сделок, совершенных под влиянием существенного заблуждения и обмана соответственно). При этом, доказать состав недействительности сделки, предусмотренный статьей 179, зачастую оказывается крайне сложно в силу того, что в данном случае важнейшую роль играет возможность доказать осознанность обмана со стороны продавца и его злонамеренный умысел. В качестве альтернативы, приобретатели долей/акций в коммерческих обществах прибегают к признанию сделки недействительной, как совершенной под влиянием существенного заблуждения, под которым, в данном случае, понимается недостоверность гарантий, данных продавцом, в отношении активов юридического лица. При сравнении с правовыми последствиями продажи товара ненадлежащего качества, данное средство правовой защиты представляется менее гибким, поскольку при признании сделки недействительной неизбежна двойная реституция, предполагающая возврат правоотношений к первоначальному состоянию, что не всегда способствует удовлетворению требований покупателя. Однако в ситуациях, когда реальное состояние общества, доли или акции в котором приобретены, настолько отличается от заявленного, что заключение сделки  теряет свой экономический смысл, применение настоящей нормы видится оправданным.

В данном случае, интересна правовая позиция ВАС РФ выраженная в Определении от 31.03.2011 по делу № А45-15993/2009, подтвержденная многочисленной судебной практикой, в соответствии с которой недостижение результата, на который лицо рассчитывало при приобретении доли в уставном капитале общества не является основанием для признания сделки недействительной по статье 178 ГК РФ. Таким образом, позиция продавца при оспаривании сделок купли-продажи значительно усиливается, поскольку доказать, что какие-либо убытки, понесенные в результате недостоверности сведений, предоставленных продавцом, не являются естественными рисками предпринимательской деятельности, выраженными в недостижении ожидаемого результата, а, напротив, являются следствием существенного заблуждения приобретателя, может стать затруднительным, в особенности при активном участии в процессе противоборствующей стороны.

Существует и альтернативная позиция судов по вопросу признания сделок недействительными на таких основаниях. В Постановлении от 10.05.2006 по делу № А07-19069/04 Федеральный арбитражный суд Уральского округа указал, что ликвидность относится к качеству предмета договора купли-продажи ценных бумаг, в силу чего заблуждение относительно финансового состояния акционерного общества, оказывающего непосредственное влияние на ликвидность акций, является существенным заблуждением и может служить основанием для признания ее недействительной.

Также хотелось бы отметить, что в Проекте обзора применения судами статей 178 и 179, подготовленном Высшим Арбитражным Судом РФ (на момент написания статьи доступен на сайте ВАС РФ: http://www.arbitr.ru/_upimg/9A9C46ACF28EABDE616D260BDA49D283_pract_10_10.pdf) закрепляется, что заблуждение относительно финансово-экономического состояния эмитента акций может являться основанием для признания сделки недействительной согласно 178 статье ГК РФ, поскольку в обороте акций такое качество является существенным, однако данный пункт был исключен из окончательной редакции обзора, утвержденной Информационным письмом Президиума ВАС № 162 от 10.12.2013, что вносит неопределенность в ход дальнейшего развития судебной практики по данному вопросу.

Учитывая изменения  внесенные в статью 178 Федеральным Законом N 100-ФЗ от 07.05.2013, а также последующих разъяснений ВАС РФ, можно заключить, что перечень обстоятельств, наличие которых необходимо для признания заблуждения существенным, изложенный в статье, не является исчерпывающим. Включение в договор купли-продажи условий, подтверждающих, что достоверность тех или иных гарантий, данных продавцом, играет существенную роль в принятии покупателем решения о совершении сделки, может позволить покупателю прибегнуть к статье 178 ГК РФ при нарушении указанных гарантий продавцом, однако даже соответствующие положения договора не могут обеспечить приобретателю абсолютную уверенность в том, что суд посчитает его позицию правомерной. Тем не менее, в целях защиты интересов покупателя, авторы считают обоснованным закрепление в договоре схожих условий, равно как и условий устанавливающих правила применения норм Гражданского кодекса о товаре ненадлежащего качества, поскольку в соответствии с пунктом 6 вышеупомянутого Информационного письма Президиума ВАС № 162 наличие  каких-либо иных возможностей защиты нарушенного оправа не исключает признание сделки недействительной в соответствии со статьями 178 и 179 ГК РФ.

Иные способы защиты покупателя.

Помимо описанных выше инструментов защиты прав покупателя, чаще всего применяемых на практике, можно встретить и иные, более «экзотические» способы обеспечения достоверности сведений, предоставляемых продавцом. Так, практике известны требования о расторжении аналогичных договоров вследствие существенного нарушения условий одной из сторон (подпункт 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ). Помимо самого расторжения, законодательство позволяет стороне требовать возмещения убытков, вызванных таким нарушением, однако в данном случае для возмещения ущерба будет необходимо доказать причинно-следственную связь между непосредственно нарушением условий и убытками покупателя, что не всегда возможно в связи со сложностью корпоративных взаимоотношений сторон, спецификой обязательства и отсутствием сформировавшейся судебной практики.

По общему же правилу, стороны не вправе требовать возвращения того, чтобы было исполнено ими по договорным обязательствам до момента его расторжения, если иное прямо не указано в договоре, а включение положений такого характера зачастую может вызывать обоснованное противодействие продавца, вызванное увеличением потенциальных рисков. Видимо, в силу данных обстоятельств, практика расторжения договора по таким основаниям немногочисленна и при разрешении подобных дел суды стараются исходить не столько из положений договора и договоренностей сторон, сколько из совокупности фактических обстоятельств дела, оценивая, насколько изменение обстоятельств повлияло на состояние правоотношений, что не позволяет прогнозировать исход процесса. В зависимости от обстоятельств, суды как поддерживали позицию приобретателя (Постановление ФАС Центрального округа от 20.09.2012 по делу № А14-3382/2011), так и не соглашались с ней (Постановление 13 Арбитражного апелляционного суда от 04.06.2010 по делу № А26-6587/2009).

Наконец, наименее распространенным способом защиты своих прав можно назвать включение в договор отменительного условия (статья 157 ГК РФ), под которым понимается несоответствие указанной информации действительности и которое прекращает обязанность покупателя по оплате акции/долей. С учетом того, что суды в подавляющем большинстве случаев признают аналогичные условия, зависящие от воли сторон, недействительными, такой способ несет в себе большой риск и потому практически не применяется на сегодняшний день.


Необходимо отметить, что законодатель, в целях улучшения инвестиционного климата и реализации стратегии по формированию в Москве международного финансового центра, вносит значительные изменения в гражданское законодательство, инкорпорируя нормы, прямо устанавливающие возможность применения договорных конструкций, аналогичных применяющимся в иностранных юрисдикциях, в Гражданский Кодекс. В данный момент редакция гражданского Кодекса, находящаяся на рассмотрении Государственной Думы РФ в форме законопроекта № 47538-6 содержит статьи 406.1 (Возмещение потерь, возникших в связи с исполнением, изменением или прекращением обязательства) и 431.2 (Заверения об обстоятельствах). Статья 406.1 позволяет сторонам договора, занимающимся предпринимательской деятельностью, определять договором ответственность за «исполнение изменение или прекращение» обязательств, в отличие от иных норм Гражданского кодекса, закрепляющих ответственность стороны сделки в случае их нарушения. Статья 431.2 устанавливает ответственность лица за предоставление недостоверных «заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора». К таким обстоятельствам статья относит, помимо прочего, наличие необходимых лицензий и разрешений и финансовое состояние. Ответственность выражается в виде возможности пострадавшей стороны отказаться от договора, потребовать возмещения убытков или требовать признания договора недействительным, как заключенного под влиянием существенного заблуждения. К сожалению, на сегодняшнем этапе данные нормы изложены исключительно в законопроекте, являющимся объектом активных споров между практикующими юристами, учеными-цивилистами и государственными деятелями и рассматриваемым Государственной Думой длительное время. С учетом неоднократных и масштабных изменений, вносимых в текст законопроекта, достоверно определить сроки введения изменений в гражданское законодательство и их фактический объем не представляется возможным.

Как уже было сказано выше, различные позиции судов по вопросам применения общих норм законодательства к договору купли-продажи долей/акций в коммерческих обществах не позволяют сделать однозначный вывод относительно защищенности покупателя в случае предоставления ему недостоверной информации продавцом. По большей части, практика при разрешении подобных споров складывается в пользу продавца, однако, анализируя мотивировочные части решений судов различных инстанций, можно прийти к выводу, что во многом такая практика складывается в результате неточности или недостаточности условий оспариваемых договоров. В связи с этим, и учитывая современные тенденции развития гражданского законодательства, авторы полагают, что использование в различных инструментов правовой защиты, предоставляемых российским законодательством, точная и подробная проработка условий договора о качестве акций/долей в уставном капитале коммерческого общества, а также исчерпывающая формулировка интересующих покупателя гарантий будут в значительной мере способствовать прозрачности условий заключаемой сделки и позволят, если не исключить, то существенно снизить риск отказа в судебной защите обоснованных требований приобретателя.

Читать статью в формате PDF

Возврат к списку

Отправить статью

Для получения доступа к Обзорам судебной практики по налоговым спорам необходимо оформить подписку.

Год

30000 рублей + НДС

Подписаться
Я уже подписчик

Необходимо авторизоваться чтобы получить доступ

Авторизоваться

По вопросам подписки обращайтесь, пожалуйста, к Маргарите Завязочниковой
E-mail: m.zavyazochnikova@pgplaw.ru
Nел. +7 (495) 767 00 07

28.09.2022
Александр Виноградов в «Топ 100 директоров по персоналу»
28.09.2022
Елена Соколовская выступила на Антимонопольном форуме 2022
15.09.2022
Внесудебное урегулирование спора между двумя клиентами компании
15.09.2022
Сайт «Пепеляев Групп» признан лучшим среди российских юридических фирм
07.09.2022
Наталья Присекина рассказала на ВЭФ о Международном коммерческом арбитражном суд...
07.09.2022
«Пепеляев Групп» оказала правовую поддержку АО «КТК-Р» в ходе судебного разбират...
02.09.2022
Усиление IP-практики «Пепеляев Групп»
29.08.2022
Юристы «Пепеляев Групп» провели семинар для корейского бизнеса во Владивостоке