Загрузка...

Личная конституция Романа Бевзенко

08.08.2017
9 мин.
на чтение
Прочитать позже
До сих пор благодарен родителям, что они отдали меня в школу с углубленным изучением английского языка. Я на языке с 6 лет говорю. Это открыло мне целый мир.

Право — это общесоциальный феномен. Нам здесь, в России, кажется, что мы открываем что-то здесь впервые, и многие думают, что это мы впервые с этим столкнулись. С реновацией, например. А если владеть языками, то можно почитать книжки иностранные и увидеть, что практически все в праве было придумано до нас в других местах и другие времена.

Я не играю в казино. Не люблю риск, непросчитываемость чего-то в будущем. Наверное, поэтому я вряд ли буду заниматься бизнесом самостоятельно. Адреналин для меня ценности не представляет.

У меня никогда не было такого положения, чтобы я мог им пользоваться в своих личных целях. Кто такой практикующий юрист? Обслуга, как парикмахер… А когда я работал в ВАСе, это было просто неприлично, неприемлемо. Можно было выпасть из круга общения навсегда.

В старости планирую купить виноградник. И заниматься для души кустарным производством вина. Наверняка будет себе в убыток, но зато для души.

Помогать людям нужно обязательно. Я стараюсь это делать в ежемесячном режиме, если говорить о благотворительности.

Всегда стараюсь поддерживать молодых, талантливых юристов. У меня перед глазами я сам образца 2005 года, когда мы с другом Тимуром Фахретдиновым написали книгу о зачете обязательств и мне очень хотелось отдать ее в приличное издательство. Тогда мне здорово помог Вадим Анатольевич Белов. Он очень мощно подставил плечо. Я был тогда совсем молодой, начинающий юрист из провинции. А он настолько по-доброму к нам отнесся, что книгу «Статут» взял в печать, ее опубликовали, она имела некоторый успех, ну и у меня в жизни все вот так хорошо сложилось. И я эту помощь запомнил для себя навсегда.
Когда у тебя нет поражений — это не очень хороший путь. Даже если ты где-то потерпел неудачу, это твоя неудача. Нужно встать, отряхнуться и идти дальше. Мой личный опыт показывает, что жизнь без неудач неинтересна, неполноценна. Удача — это хорошо. Когда все идет в гору — здорово. Но неудача помогает лучше оценить собственный характер, встряхнуться, показать не столько другим, сколько самому себе, что ты сильный и разумный человек.

У меня довольно жесткая апатия по поводу всего, что сейчас происходит в России в части права. Страна все больше и больше скатывается в какое-то неправо. И восхваление Сталина в стенах Московской юридической академии — это сильная примета времени. Поэтому иногда хочется плюнуть на все… Но задумываешься, отряхиваешься и думаешь, что есть наша молодежь, есть талантливые ребята и их с каждым годом все больше и больше. Их эта позднесоветская зараза не затронула, они жаждут права, хотят его для России… Надеюсь, что смена поколений даст новое окно возможностей в этой стране и Россия опять повернется лицом к праву. А если нет, то виноградники, видимо, ждут меня в другой юрисдикции.

В последнее время я не могу долго на чем-то сосредоточиться. Мой максимум — полтора-два часа. Постоянно хочется отвлечься: сериал посмотреть, проверить ленту в «Фейсбуке», книжку почитать. У меня такая вот неусидчивость с возрастом стала развиваться. Мне самому это ужасно не нравится.

Я очень люблю фильмы-сказочки. Мне нравятся «Звездные войны», «Гарри Поттер», «Властелин колец». Для меня кино — это просто способ развлечься, не более того. Не понимаю артхаус. И все эти обсуждения: «Вот он отрезал кусок от своей мертвой любимой женщины и съел. О, как это тонко!» Для меня это бред, глупость несусветная.

Русское кино не люблю категорически. И новое, и старое. Мне не нравится в нем все, включая советскую кинематографическую школу с этим классическим переигрыванием актеров. Мне больше нравится голливудское кино. Ты простой парень Сильвестр Сталлоне, полицейский, пошел и преступника с горы скинул. А я посмотрел это, съел попкорн и пошел дальше. Я совершенно не тонкий в этом смысле человек.

Не могу сказать, что я искусный боец. Я никогда специально этому не учился. Но хулиганов я не боюсь. Конечно, не когда ты один, а их пятеро. Один на один я могу за себя постоять.

Я абсолютно счастливый человек. У меня замечательная жена и двое прекрасных детей, в которых я души не чаю. Мы с ними друзья. Мне тут грех чего-то еще желать.

Работа в ВАС РФ — это время, когда душа пела и крылья разворачивались. Особенно когда было создано управление частного права и председатель ВАС предложил мне его возглавить. Это были годы абсолютного профессионального счастья и удовлетворения.

Я боюсь потерять лицо. Для меня это очень страшно. Когда публика на тебя смотрит и говорит: «А все оказалось совсем не так. Король-то голый». И это меня довольно сильно сдерживает. Поэтому есть довольно много вещей, о которых я не говорю и не пишу публично, хотя язык чешется.

Какие-то не очень умные люди называли меня острием банковского лобби в суде. Меня, одного из авторов знаменитого ВАСовского пленума по залогу со всей этой историей о защите добросовестных приобретателей заложенного имущества, одного из авторов не менее знаменитого ВАСовского обзора по кредитам, который ударил мощно по банковским комиссиям. Все это было сделано с моим участием и под моим началом. Но этого никто не видел, но почему-то было очень много разговоров о том, что банки в ВАСе мощно лоббируют свои интересы. Это глупость же полная!

Я слухи о себе не собираю вообще. Мне наплевать, кто обо мне думает плохо, потому что я о них вообще не думаю. Я думаю о своих коллегах, учениках, друзьях, а о злопыхателях — никогда.

Яркое пятно в моем детстве — это страх ребенка, которого случайно потеряли. Когда мне было лет шесть, мы с папой пошли в магазин. Я закрутился между прилавками и в какой-то момент упустил папу из виду. Оглядываюсь и понимаю, что его нет. Я выбежал на улицу и вижу вдали удаляющуюся мужскую фигуру в сером плаще, как у папы. Я подумал: «Боже мой, как это папа меня оставил одного!» Я побежал за ним с криками «Папа, папа!». Подбегаю к этому мужчине, хватаю его за руку, он поворачивается — а это не мой отец. И у меня шок. А потом вижу: папа выбегает из магазина. Нашел меня. Это была такая радость!

В женщинах мне нравятся, на первый взгляд, банальные качества. Умение послушать, поговорить. Эгоцентризм, перетягивание одеяла на себя, когда ты должен каждый день прыгать вокруг и доказывать, что ты достоин быть рядом с ней, — это ужасно. Мне нравится, когда женщина ведет себя как партнер: мы живем вместе, воспитываем детей, делаем какие-то дела, но никто не лучше и не хуже другого, мы — равные партнеры.

Мои профессиональные амбиции сейчас не удовлетворены. Я примерно представляю себе завершение своей карьеры, но не уверен, что это возможно в той политической парадигме, которая сейчас есть. Я бы хотел окончить свою карьеру в суде, будучи судьей. Но политическая власть и ее политика в сфере судебной власти, а также те фигуры, которые сейчас возглавляют судебную систему, вряд ли соответствуют моему представлению о том, как должен быть устроен и работать суд. А идти туда, где это не так, я не готов.

Я амбициозный человек. Амбиции меня подстегивают, двигают вперед. Если амбиции тебя не подхлестывают, ты просто сидишь и говоришь, да, было бы неплохо когда-нибудь… У меня есть очень хорошая здоровая амбиция — я бы хотел написать докторскую диссертацию и защититься. Что нужно человеку, чтобы достичь этой цели? Выбираешь месяц в году, когда можно уехать, взять чемодан с книгами и спрятаться ото всех. Я так для себя сделал. Если бы не амбиции — я вряд ли бы когда-нибудь сделал это.

Я считаю себя абсолютно свободным человеком. Но свобода и ответственность — это разные вещи. Я не свободен в том смысле, что я отвечаю за свою семью, за тех, за кого я как мужчина должен отвечать.

К деньгам отношусь хорошо. И вроде бы они ко мне тоже. Когда я работал в ВАСе, у меня доход от лекций почти в два раза превышал мой месячный доход на госслужбе. И это очень удивляло людей, которые занимаются в госаппарате проверкой расходов и доходов. Но это был «белый» доход, с него были уплачены налоги. Понятно, что, когда я ушел с госслужбы в частный бизнес, доходы резко выросли.

Я люблю деньги не в смысле накопительства, а в смысле возможностей. Я, например, в любой момент могу поехать в Лондон за книгами по праву. Потратить тысячу фунтов на 5–6 томов, которые мне нужны, которые мне хочется прочитать, а заодно помотаться вечером по любимым закоулкам в Миддл Темпл, наслаждаясь воздухом высокой юриспруденции. Если нет денег — ты не можешь себе это позволить.

Один из самых талантливых судебных юристов сегодня, на мой взгляд, — это Юлий Тай. Как судебный юрист он мне очень глубоко симпатичен. И я бы, наоборот, хотел бы встретится с ним в суде как с оппонентом. Мне кажется, это было бы здорово. Я бы получил чисто эстетическое удовольствие. Он мастер риторики, он изумительно выступает.

Как раньше было хорошо: по вторникам включаешь с утра компьютер и смотришь, как люди выступают в президиуме. И сразу видно: этот юрист бездарь, этот — пустышка, а этот вообще какой-то мужик в свитере, который пришел в Высший арбитражный суд, да еще и оказалось, что он не юрист, а бухгалтер. В общем, дурь каждого представителя была видна очень хорошо.

У меня тяжелые отношения с богом. Или у него с мной — не знаю. Я — агностик. Я не отрицаю, что есть какая-то высшая сила, но и не готов присоединиться к какой-то религии или догматическому течению. В религии слишком много эмоций, чувств, да и просто на веру многое надо принимать. Мне это не близко.

Я не боюсь смерти. Как можно бояться того, что с тобой неизбежно произойдет? Это как бояться зимы. Это нелепо. Бояться нужно чего-то случайного.

Я помню, что подростком лет в 11–12 я как-то не мог заснуть, ворочался, и ко мне раз — и пришло осознание конечности жизни. У меня был легкий шок от этого: и мама с папой не всегда будут, и ты не всегда будешь. Но я спокойно с этим живу. Может быть, это связано с тем, что я очень много летаю на самолетах. У меня как-то раз было 90 перелетов за год.

Сложно представить себе регион России, где я не был. И меня поражает, насколько красивая, большая страна и как бардака много, как все запущено. И в головах, и в устройстве всего вокруг. Но страна потрясающе красивая.

Самое красивое место в мире, где я был (а я был очень много где), это Камчатка. Лететь долго, часов 10, но то, что можно увидеть в итоге, — потрясает, стоит тех денег, которые за такое путешествие просят. Второе место — Горный Алтай. Швейцария — на третьем…

Возврат к списку

Отправить статью

Для получения доступа к Обзорам судебной практики по налоговым спорам необходимо оформить подписку.

Год

30000 рублей + НДС

Подписаться
Я уже подписчик

Необходимо авторизоваться чтобы получить доступ

Авторизоваться

По вопросам подписки обращайтесь, пожалуйста, к Маргарите Завязочниковой
E-mail: m.zavyazochnikova@pgplaw.ru
Nел. +7 (495) 767 00 07

28.09.2022
Александр Виноградов в «Топ 100 директоров по персоналу»
28.09.2022
Елена Соколовская выступила на Антимонопольном форуме 2022
15.09.2022
Внесудебное урегулирование спора между двумя клиентами компании
15.09.2022
Сайт «Пепеляев Групп» признан лучшим среди российских юридических фирм
07.09.2022
Наталья Присекина рассказала на ВЭФ о Международном коммерческом арбитражном суд...
07.09.2022
«Пепеляев Групп» оказала правовую поддержку АО «КТК-Р» в ходе судебного разбират...
02.09.2022
Усиление IP-практики «Пепеляев Групп»
29.08.2022
Юристы «Пепеляев Групп» провели семинар для корейского бизнеса во Владивостоке