Практика показывает, что регуляторы нередко расширительно трактуют свои полномочия. В долгосрочной перспективе такая их свобода усмотрения приносит участникам рынка больше рисков, чем пользы. Именно поэтому бизнесу важно понимать границы административного контроля. Показательной стала серия патентных споров.
Суды трех инстанций указали, что ни закупочная комиссия, ни ФАС России в рамках контроля за соблюдением Закона № 44-ФЗ1Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».
не обладают полномочиями по разрешению патентных споров как и любых других гражданско-правовых споров. Это разные плоскости регулирования. И если одна подменяется другой, то как минимум нарушается система регулирования, что в свою очередь ведет к нежелательным правовым последствиям. В данном случае к административной ответственности членов закупочной комиссии.
Оценивая действия закупочной комиссии, ФАС России из-за предположений о возможном нарушении патента пришла к выводу, что допуск заявок незаконный, хотя такие вопросы могут устанавливаться исключительно судом. По сути, регулятор взял на себя функцию разрешения патентных споров и распространил ее также на закупочную комиссию.
С учетом презумпции добросовестности наличие патентных претензий правообладателя к участнику закупки само по себе не свидетельствует о незаконности допуска заявки и не образует нарушения законодательства о контрактной системе. Однако такие претензии являются основанием для защиты прав в судебном порядке.
В 2024 г. в ФАС России поступила серия жалоб о возможных нарушениях законодательства о контрактной системе. Жалобы касались закупок лекарственных препаратов, где победителями становились компании, предлагающие воспроизведенные препараты (дженерики), не обладающие патентами на действующее вещество.
Правообладатели обратились в антимонопольную службу. Они утверждали, что комиссии по закупкам неправомерно допустили заявки к торгам, поскольку поставляемый лекарственный препарат содержал запатентованное действующее вещество, а участники не представили доказательств того, что правообладатели дали согласие на использование запатентованного изобретения.
По результатам рассмотрения обращений ФАС России пришла к выводу о нарушении законодательства о контрактной системе.
Полная версия статьи доступна на сайте журнала «Конкуренция и право».
Суды трех инстанций указали, что ни закупочная комиссия, ни ФАС России в рамках контроля за соблюдением Закона № 44-ФЗ1Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».
не обладают полномочиями по разрешению патентных споров как и любых других гражданско-правовых споров. Это разные плоскости регулирования. И если одна подменяется другой, то как минимум нарушается система регулирования, что в свою очередь ведет к нежелательным правовым последствиям. В данном случае к административной ответственности членов закупочной комиссии.
Оценивая действия закупочной комиссии, ФАС России из-за предположений о возможном нарушении патента пришла к выводу, что допуск заявок незаконный, хотя такие вопросы могут устанавливаться исключительно судом. По сути, регулятор взял на себя функцию разрешения патентных споров и распространил ее также на закупочную комиссию.
С учетом презумпции добросовестности наличие патентных претензий правообладателя к участнику закупки само по себе не свидетельствует о незаконности допуска заявки и не образует нарушения законодательства о контрактной системе. Однако такие претензии являются основанием для защиты прав в судебном порядке.
Фабула
В 2024 г. в ФАС России поступила серия жалоб о возможных нарушениях законодательства о контрактной системе. Жалобы касались закупок лекарственных препаратов, где победителями становились компании, предлагающие воспроизведенные препараты (дженерики), не обладающие патентами на действующее вещество.
Правообладатели обратились в антимонопольную службу. Они утверждали, что комиссии по закупкам неправомерно допустили заявки к торгам, поскольку поставляемый лекарственный препарат содержал запатентованное действующее вещество, а участники не представили доказательств того, что правообладатели дали согласие на использование запатентованного изобретения.
По результатам рассмотрения обращений ФАС России пришла к выводу о нарушении законодательства о контрактной системе.
Полная версия статьи доступна на сайте журнала «Конкуренция и право».
