В июле Минюст опубликовал проект закона об адвокатской монополии, и предлагаемая реформа вызвала очень громкий и неоднозначный отклик в юридическом сообществе.
Реформирование юридического рынка вызвано навязчивой идеей ряда «юридических генералов» предпенсионного возраста ввести лицензирование судебной деятельности, в том числе и адвокатов, и, очевидно, получить постоянную занятость и источник гарантированных доходов. Минюст и Федеральная палата адвокатов эту идею категорически не поддержали. Но как вынужденная реакция на такое настойчивое предложение была выдвинута модель, более соответствующая и российским реалиям, и широкой зарубежной практике — сосредоточение судебного представительства в адвокатуре. Никакой монополизации рынка при этом не случится: адвокатов и так 80 000. Какая монополия при таком числе самостоятельных игроков?
Но реформирование идет под знаком первоначально предложенной фарисейской идеи о защите интересов неквалифицированных доверителей — «бабушек и дедушек», которых мол, часто обманывают судебные юристы — неадвокаты-неадекваты. Это во многом надуманный предлог, и масштабы проблемы раздуты. Единственная реальная задача объединения юристов в адвокатуре — это защита национального рынка от иностранной колонизации, которая шла в России с начала 1990-х до 2022 года. Но эту задачу Минюст пока не осознает, хотя решить ее можно весьма небольшими поправками к ст. 2 закона «Об адвокатуре».
Чтобы реформа шла не силовыми методами, у игроков «открытого» рынка должно сложиться убеждение, что их экономическое и правовое положение не ухудшится после получения статуса адвоката. Иначе рынок так и останется дробным: юристы будут заниматься судебной деятельностью вынужденно через адвокатуру, но параллельно будут иметь хозяйственные общества для консалтинговой, проектной и подобной работы.
Полная версия статьи доступна на сайте Право.ru.
Реформирование юридического рынка вызвано навязчивой идеей ряда «юридических генералов» предпенсионного возраста ввести лицензирование судебной деятельности, в том числе и адвокатов, и, очевидно, получить постоянную занятость и источник гарантированных доходов. Минюст и Федеральная палата адвокатов эту идею категорически не поддержали. Но как вынужденная реакция на такое настойчивое предложение была выдвинута модель, более соответствующая и российским реалиям, и широкой зарубежной практике — сосредоточение судебного представительства в адвокатуре. Никакой монополизации рынка при этом не случится: адвокатов и так 80 000. Какая монополия при таком числе самостоятельных игроков?
Но реформирование идет под знаком первоначально предложенной фарисейской идеи о защите интересов неквалифицированных доверителей — «бабушек и дедушек», которых мол, часто обманывают судебные юристы — неадвокаты-неадекваты. Это во многом надуманный предлог, и масштабы проблемы раздуты. Единственная реальная задача объединения юристов в адвокатуре — это защита национального рынка от иностранной колонизации, которая шла в России с начала 1990-х до 2022 года. Но эту задачу Минюст пока не осознает, хотя решить ее можно весьма небольшими поправками к ст. 2 закона «Об адвокатуре».
Чтобы реформа шла не силовыми методами, у игроков «открытого» рынка должно сложиться убеждение, что их экономическое и правовое положение не ухудшится после получения статуса адвоката. Иначе рынок так и останется дробным: юристы будут заниматься судебной деятельностью вынужденно через адвокатуру, но параллельно будут иметь хозяйственные общества для консалтинговой, проектной и подобной работы.
«Идеология — движущее начало любых преобразований. Если идеологическая основа страдает, можно ли ожидать, что реформа будет принята на ура, даже когда она объективно необходима, как в этом случае?»
Полная версия статьи доступна на сайте Право.ru.
