Дела с самыми высокими компенсациями, которые проанализировали в статье, показывают основные причины для привлечения больниц к гражданско-правовой ответственности. Эти причины: недооценка тяжести состояния больного, невыполнение порядков маршрутизации, неадекватный и неполный подбор необходимых терапевтических и диагностических мероприятий. Памятка, как минимизировать эти риски, — на полях. Далее — подробно о делах.
Суды трех инстанций взыскали солидарно с трех больниц ХМАО-Югры почти 7 млн руб. компенсации морального вреда, убытков и судебных расходов в пользу родителей умершего ребенка. Мальчик скончался от септического шока, который развился на фоне осложнений ветряной оспы в ноябре 2022 года.
Судебная экспертиза выявила дефекты и недостатки оказания медпомощи во всех трех лечебных учреждениях. Работники «Нефтеюганской городской станции СМП» недооценили тяжесть состояния ребенка на фоне осложнения инфекционного заболевания. При наличии показаний не госпитализировали пациента в стационар для дополнительного обследования и коррекции текущего лечения. «Нефтеюганская ОКБ» нарушила порядок маршрутизации и несвоевременно направила пациента в «Сургутскую ОКБ», сотрудники которой также недооценили тяжесть состояния мальчика. Не приступили своевременно к оказанию адекватной медпомощи.
Две больницы в рамках кассации пытались оспорить вывод экспертной организации о наличии причинно-следственной связи между допущенными дефектами и смертью ребенка. Они также ссылались на результаты проведенной в рамках расследования уголовного дела экспертизы, которая сделала вывод об отсутствии существенного влияния на прогрессирование патологических процессов и исход заболевания. Но суд отклонил их доводы, так как не нашел в них основания. Ниже — памятка с мерами профилактики аналогичного нарушения.
Суды взыскали с онкодиспансера 4 млн руб. за гипердиагностику рака молочной железы. Для лечения мнимого диагноза пациентке была проведена мастэктомия и четыре курса химиотерапии. Суд расценил это как причинение вреда средней тяжести.
В апреле 2023 году пациентка, которая находилась на восьмом месяце беременности, обратилась в Онкологический диспансер № 2 г. Сочи с жалобами на уплотнение в левой молочной железе, которое у нее выявили еще при первой беременности. Онкологи заподозрили развитие у нее аденокарциномы. Диагноз подтвердили результаты цитологического исследования биопсийного материала. Женщина обратилась за дополнительной консультацией в частную клинику, онколог которой также поставил онкологический диагноз и рекомендовал экстренное родоразрешение и специальное лечение в условиях онкодиспансера.
На сроке 37 недель перинатальный центр провел операцию кесарева сечения. После выписки пациентка повторно обратилась в онкодиспансер. По результатам повторной биопсии поставили диагноз «инфильтрирующая неспецифицированная карцинома молочной железы». Назначили хирургическое лечение с повторным иммуногистохимическим исследованием, которое также подтвердило диагноз. Врачебный консилиум назначил пациентке полихимиотерапию, которая сопровождалась осложнениями в виде астении, тошноты, анорексии.
Засомневавшись в диагнозе, женщина направила биопсийные материалы в Московскую городскую онкобольницу № 62 и НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина. Оба центра не выявили признаков патологического состояния в материалах и опровергли диагноз коллег.
К аналогичному выводу пришли эксперты Ульяновского бюро СМЭ, которые проводили судебную экспертизу. Кроме гипердиагностики и ошибочной постановки диагноза, эксперты отметили дефекты в медпомощи: отсутствие контрольной маммографии или МРТ, отсутствие в карте протокола повторной биопсии, необоснованная отсрочка проведения трепан-биопсии и отсутствие в карте протокола по ее результатам. При этом эксперты не выявили причинно-следственной связи между диагнозом «рак» и экстренным кесаревым сечением, которое проводилось по рекомендации онколога из частной клиники. Суды трех инстанций признали нарушения в действиях онкодиспансера и обоснованность расчета размера компенсации. Ниже — памятка с мерами профилактики аналогичного нарушения.
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала «Правовые вопросы в здравоохранении».
7 млн за пропущенную ветрянку
Суды трех инстанций взыскали солидарно с трех больниц ХМАО-Югры почти 7 млн руб. компенсации морального вреда, убытков и судебных расходов в пользу родителей умершего ребенка. Мальчик скончался от септического шока, который развился на фоне осложнений ветряной оспы в ноябре 2022 года.
Судебная экспертиза выявила дефекты и недостатки оказания медпомощи во всех трех лечебных учреждениях. Работники «Нефтеюганской городской станции СМП» недооценили тяжесть состояния ребенка на фоне осложнения инфекционного заболевания. При наличии показаний не госпитализировали пациента в стационар для дополнительного обследования и коррекции текущего лечения. «Нефтеюганская ОКБ» нарушила порядок маршрутизации и несвоевременно направила пациента в «Сургутскую ОКБ», сотрудники которой также недооценили тяжесть состояния мальчика. Не приступили своевременно к оказанию адекватной медпомощи.
Две больницы в рамках кассации пытались оспорить вывод экспертной организации о наличии причинно-следственной связи между допущенными дефектами и смертью ребенка. Они также ссылались на результаты проведенной в рамках расследования уголовного дела экспертизы, которая сделала вывод об отсутствии существенного влияния на прогрессирование патологических процессов и исход заболевания. Но суд отклонил их доводы, так как не нашел в них основания. Ниже — памятка с мерами профилактики аналогичного нарушения.
4 млн за гипердиагностику рака
Суды взыскали с онкодиспансера 4 млн руб. за гипердиагностику рака молочной железы. Для лечения мнимого диагноза пациентке была проведена мастэктомия и четыре курса химиотерапии. Суд расценил это как причинение вреда средней тяжести.
В апреле 2023 году пациентка, которая находилась на восьмом месяце беременности, обратилась в Онкологический диспансер № 2 г. Сочи с жалобами на уплотнение в левой молочной железе, которое у нее выявили еще при первой беременности. Онкологи заподозрили развитие у нее аденокарциномы. Диагноз подтвердили результаты цитологического исследования биопсийного материала. Женщина обратилась за дополнительной консультацией в частную клинику, онколог которой также поставил онкологический диагноз и рекомендовал экстренное родоразрешение и специальное лечение в условиях онкодиспансера.
На сроке 37 недель перинатальный центр провел операцию кесарева сечения. После выписки пациентка повторно обратилась в онкодиспансер. По результатам повторной биопсии поставили диагноз «инфильтрирующая неспецифицированная карцинома молочной железы». Назначили хирургическое лечение с повторным иммуногистохимическим исследованием, которое также подтвердило диагноз. Врачебный консилиум назначил пациентке полихимиотерапию, которая сопровождалась осложнениями в виде астении, тошноты, анорексии.
Засомневавшись в диагнозе, женщина направила биопсийные материалы в Московскую городскую онкобольницу № 62 и НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина. Оба центра не выявили признаков патологического состояния в материалах и опровергли диагноз коллег.
К аналогичному выводу пришли эксперты Ульяновского бюро СМЭ, которые проводили судебную экспертизу. Кроме гипердиагностики и ошибочной постановки диагноза, эксперты отметили дефекты в медпомощи: отсутствие контрольной маммографии или МРТ, отсутствие в карте протокола повторной биопсии, необоснованная отсрочка проведения трепан-биопсии и отсутствие в карте протокола по ее результатам. При этом эксперты не выявили причинно-следственной связи между диагнозом «рак» и экстренным кесаревым сечением, которое проводилось по рекомендации онколога из частной клиники. Суды трех инстанций признали нарушения в действиях онкодиспансера и обоснованность расчета размера компенсации. Ниже — памятка с мерами профилактики аналогичного нарушения.
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала «Правовые вопросы в здравоохранении».
