Закрыть
Поиск по сайту
Закрыть

Изменения гражданского законодательства в сфере правового регулирования ноу-хау и служебных результатов интеллектуальной деятельности

15.05.2014
19 мин.
на чтение

Авторы настоящей статьи, консультируя представителей организаций самых различных сфер деятельности (телекоммуникации, здравоохранение, спортивная одежда, электрооборудование, строительство, и т.д.), часто сталкиваются  с непониманием ими такого вопроса, как необходимость охраны в режиме коммерческой тайны практически всей конфиденциальной информации, существенные затруднения вызывают в организациях вопросы, связанные с определением размера вознаграждения за созданные в организациях служебные результаты интеллектуальной деятельности. Очевидна определенная неактуальность действующего законодательства для сбалансированного урегулирования соответствующих правоотношений. Вместе с тем,  поправки в законодательство в сфере интеллектуальной собственности, которые в ближайшее время вступят в силу, позволят и ответить  на имеющиеся вопросы, и построить сбалансированные отношения работника и работодателя  внутри организаций.  Существу этих поправок,  тому, что рекомендуется сделать уже сейчас юристам компаний, посвящена эта статья.


В марте 2014 г. после долгого процесса согласований и внесения многочисленных изменений был, наконец, принят закон о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ и некоторые иные законы в части положений о результатах интеллектуальной деятельности и средствах индивидуализации , основные нормы которого вступают в силу с 1 октября 2014 г.


Изменения затронули широкий спектр вопросов — от общих положений регулирования до деталей регистрации отдельных результатов интеллектуальной деятельности. В связи с этим охватить в одной статье все поправки было бы невозможно, поэтому авторы поставили перед собой задачу осветить изменения тех положений, которые затрагивают большинство организаций, а также дать свою оценку последствиям таких изменений. Как показывает практика, в организациях совершенно различного профиля наиболее часто возникают вопросы, связанные с правами на служебные результаты интеллектуальной деятельности и объектами, подлежащими защите с помощью законодательства о коммерческой тайне. Кроме всего прочего, эти вопросы, как правило, еще и тесно связаны. Настоящая статья посвящена изменениям именно в указанных областях.


Служебные результаты интеллектуальной деятельности


Нормы, регулирующие отношения, связанные со служебными результатами интеллектуальной деятельности, содержатся в различных главах части четвертой ГК РФ, начиная с главы 69 («Общие положения»). В настоящей статье мы затронем только наиболее распространенные результаты интеллектуальной деятельности: объекты авторских и патентных прав.


В частности, действующая редакция ст. 1246 ГК РФ предусматривает делегирование Правительству РФ функций по (а) установлению минимальных ставок, порядка и сроков выплаты вознаграждения за служебные объекты патентного права и (б) установлению минимальных ставок, порядка сбора, распределения и выплаты вознаграждения за отдельные виды использования объектов авторских и смежных прав.


Служебные объекты авторских прав


1. Положения о ставках вознаграждения за использование объектов авторских прав претерпели более существенные изменения, чем положения, касающиеся объектов патентного права.

Теперь для целей выплаты вознаграждения законодатель разделяет объекты авторских прав, которые допустимо использовать без согласия правообладателей, но с выплатой вознаграждения, и объекты, которые используются только с согласия правообладателя. При этом в самой норме п. 5 ст. 1246 ГК РФ (п. 6 в новой редакции) про служебный характер таких произведений не упоминается. Как известно, в настоящее время частично действует Постановление Правительства РФ от 21.03.1994 № 218 «О минимальных ставках авторского вознаграждения за некоторые виды использования произведений литературы и искусства», которое устанавливает минимальные ставки для различных случаев использования объектов авторских прав, в том числе когда речь идет о создании в порядке выполнения служебного задания образца произведения изобразительного или декоративно-прикладного искусства для воспроизведения или тиражирования в промышленности (п. 3 разд. II Положения). Однако регулирование в основном относится к вопросам сбора вознаграждения за использование произведений, которое может осуществляться без согласия автора или иного правообладателя. В проекте постановления Правительства «Об утверждении минимальных ставок вознаграждения, а также порядка сбора, распределения и выплаты вознаграждения за отдельные виды использования произведений и фонограмм, опубликованных в коммерческих целях» , соответственно, случаи выплаты вознаграждения за использование служебных произведений или фонограмм не предусмотрены. Более того, исходя из изменившейся терминологии ГК РФ они и не могут быть предусмотрены. Дело в том, что теперь в соответствии с законом вознаграждение выплачивается не за использование служебных произведений, а за сами служебные произведения (п. 3 ст. 1255 ГК РФ), а также в отношении иных объектов (ст. 1345, 1408, 1449), что больше соответствует смыслу положений ст. 1295, хотя и не в точности. Таким образом, ставки вознаграждения за отдельные случаи использования произведений, установленные Правительством, не могут включать в себя вознаграждение за служебные произведения.


2. Законодатель четко определил в ст. 1295 ГК РФ характер договора, которым может быть установлен порядок выплаты вознаграждения за служебные произведения. Вместо расплывчатого «иного» договора в новой редакции появился «гражданско-правовой» договор. Таким образом, урегулирование отношений между сторонами возможно как по трудовому, так и по гражданско-правовому договору. Однако трудно предположить, что законодатель не желает определить природу соответствующих отношений как трудо-правовую или гражданско-правовую. И действительно, Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлениях 2006 г.  и 2012 г.  определено, что и договор, и вознаграждение носят в целом гражданско-правовой характер, несмотря на то что соответствующие положения, которыми определяются принадлежность прав, размер, условия и порядок выплаты вознаграждения и иные вопросы служебных произведений, могут содержаться и в трудовом договоре. Тем не менее существует и другая позиция. Так, В.И. Еременко полагает, что в ГК РФ ошибочно включены и искажены нормы ранее существовавших законов, включавших в себя в том числе нормы трудового права, а, соответственно, после вступления в силу новой редакции ГК РФ стороны смогут самостоятельно определить вид договора , т.е., по-видимому, и природу отношений. Собственно, Постановление 2012 г. также упоминает, что «таким же образом следует разрешать вопросы о наследовании названного права в случаях, когда судом установлено, что положения, которыми определяется выплата вознаграждения, включенные в содержание трудового договора, фактически устанавливают гражданско-правовые обязательства сторон» (подп. «в» п. 91), т.е. предусматривается и возможность, при которой указанное вознаграждение может носить трудовой характер.


На наш взгляд, указанные отношения носят гражданско-правовой характер, и для того, чтобы однозначно отделить их от трудовых, было бы верно установить, что они могут регулироваться исключительно гражданско-правовым договором. В трудовом же договоре может быть сделана отсылка, например, на договор о выплате вознаграждения или иной гражданско-правовой договор. Схожей позиции придерживался В.А. Дозорцев: «Принято считать, что основанием передачи прав может быть не только гражданско-правовой, но и трудовой договор. Это не вполне точно. При создании служебных результатов (произведений, изобретений) трудовой договор может быть основанием заключения гражданско-правового договора определенного содержания, трудовой договор может быть базой гражданско-правового договора, служить его необходимой предпосылкой, но именно последний является основанием перехода гражданских прав. Субъективные гражданские права могут передаваться или предоставляться только по гражданско-правовому договору, который, правда, заключается лишь с автором как стороной трудового договора» .


3. Важное изменение разрешает существующую дискуссию о судьбе произведений, которые работодатель не начал использовать и в отношении которых не отчуждал исключительное право и не вводил режим коммерческой тайны, после истечения установленного трехлетнего срока. Как известно, ст. 1295 ГК РФ предусматривает, что исключительное право в таком случае принадлежит автору. Однако каким именно образом оно принадлежит после истечения трехлетнего срока? Как отмечал Э.П. Гаврилов, «…главное состоит в том, что из-за неясности грамматики неясным становится правовой смысл данной нормы: что означает выражение „исключительное право... принадлежит автору“? Означает ли это, что исключительное право считается принадлежащим автору с момента его возникновения, ab ovo, или оно возвращается автору?» . Данный вопрос может иметь существенное значение, например, в случае защиты исключительного права на произведение, когда нарушение произошло в течение указанного периода, а меры по защите предпринимаются за его пределами. С октября 2014 г. норма получает ясность: исключительное право «возвращается» автору, т.е. в течение трехлетнего периода оно принадлежит работодателю, при этом вознаграждение автору не выплачивается.


4. Новый закон устанавливает, что право на вознаграждение за служебное произведение является неотчуждаемым и не переходит по наследству. Указанное положение входит в противоречие с ранее упомянутым Постановлением Пленума ВС РФ 2012 г. Такое положение несет угрозу добросовестным работодателям, поскольку до момента становления судебной практики в соответствии с новым законом могут возникать претензии и судебные решения на основании указанного Постановления. При этом следует учесть, что иные права, указанные в договоре автора и работодателя, по наследству передаваться могут, как и не полученные автором доходы.


5. Положение работодателя, решившего, что исключительное право на служебные произведения может принадлежать автору, ослабляется. В действующей редакции закона работодатель, если договором с автором не установлено иное (а такой договор будет заключен обязательно, чтобы опровергнуть презумпцию принадлежности исключительного права работодателю), вправе использовать произведение способами, обусловленными целью служебного задания, и в вытекающих из задания пределах, а также обнародовать его, тогда как в новой редакции для такого использования работодателю нужен договор, условия которого определяются сторонами. Причем указанный договор может быть только договором неисключительной лицензии. Это положение кажется довольно слабым. Во-первых, единственным отличием от договора с любым иным лицом является в данном случае обязательность для автора заключить такой договор по требованию работодателя. Во-вторых, не вполне логично ограничивать работодателя в возможности заключить, например, договор исключительной лицензии. Условия отношений сторон могут быть разными, а отказ работодателя от исключительного права может вытекать из договоренности сторон об исключительной лицензии. Запрет соответствующих отношений выглядит в данном случае нарушением баланса интересов.


Служебные изобретения, полезные модели, промышленные образцы


Как известно, правительственного документа с минимальными ставками вознаграждения в отношении служебных изобретений, полезных моделей и промышленных образцов до сих пор не принято. Вознаграждение за служебные изобретения и промышленные образцы продолжает частично регулироваться Законами СССР от 31.05.1991 № 2213-1 «Об изобретениях в СССР» и от 10.07.1991 № 2328-1 «О промышленных образцах». Такая ситуация обусловлена содержанием ст. 12 Федерального закона от 18.12.2006 № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».


В судебных спорах различные компании не раз ссылались на неприменимость указанных ставок к текущим экономическим условиям, однако суд вынужден руководствоваться законом, который однозначно определяет правила, регулирующие ситуацию.


И вот редакция п. 5 ст. 1246 ГК РФ получила существенные изменения:


1) из нормы исчезло слово «минимальные» применительно к устанавливаемым ставкам, т.е. Правительство может определить ставки как в твердом размере (например, единые для определенных отраслей хозяйствования), так и иные (например, минимальные и максимальные). Исходя из проекта постановления Правительства «О порядке выплаты вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы, созданные при выполнении работ по государственному или муниципальному контракту для государственных или муниципальных нужд, а также при выполнении государственного или муниципального задания», опубликованного на Едином портале для размещения информации о разработке федеральными органами исполнительной власти проектов нормативных правовых актов и результатов их общественного обсуждения , предварительно предлагалось установить именно минимальные и максимальные ставки. Однако, как видно из названия и содержания проекта, Правительство не предполагало вмешательства в отношения авторов-работников и работодателей в случае, если соответствующие объекты созданы не при выполнении работ по государственному или муниципальному контракту или при выполнении государственного или муниципального задания. Это предполагается и новой редакцией п. 5 ст. 1246 ГК РФ;


2) в текст внесено важное изменение, в соответствии с которым правительственные ставки применяются в случае, если работодатель и работник не заключили договор, устанавливающий размер, условия и порядок выплаты вознаграждения за служебное изобретение, служебную полезную модель, служебный промышленный образец. Таким образом, законодатель прямо предусмотрел примат договора в данном случае. Это некоторым образом ослабляет позицию работника в соответствующих отношениях, поскольку он во многом зависит от работодателя, однако придает ясность и определенность в случаях, когда возникает спор о соответствующих размере, условиях или порядке выплаты. Кроме того, работник, который выполняет служебное задание и достигает определенного результата, способного к патентованию, имеет для работодателя важное значение, что будет существенным фактором переговоров о размере соответствующего вознаграждения. Важно также отметить, что слово «сроки» в статье заменено на «условия», которое, очевидно, расширяет предмет соглашения;


3) аналогично положениям, касающимся объектов авторских прав, внесены изменения, устанавливающие, что вознаграждение выплачивается не за использование объектов, а за сами объекты, что право на вознаграждение является неотчуждаемым и что исключительное право именно «возвращается» автору в случае пропуска работодателем установленного срока. Однако есть и довольно существенное отличие. Несмотря на неотчуждаемость права на вознаграждение, оно переходит наследникам до момента окончания исключительного права на соответствующий объект. Таким образом, возникает некая неполная неотчуждаемость, которая уже существует в ГК РФ в отношении права следования (п. 3 ст. 1293), отнесенного к «иным» интеллектуальным правам (ст. 1226 ГК РФ). Однако если законодатель указывает таким образом на природу соответствующего права, то сделано это довольно неуклюже. Во-первых, не вполне объяснимо, почему природа вознаграждения в отношении объектов авторских и объектов патентных прав различна. Во-вторых, в соответствии со сложившимся в судебной практике пониманием право на вознаграждение включается в состав исключительного права , причем именно «за использование результата интеллектуальной деятельности (кроме права на вознаграждение за использование служебного произведения)». Несмотря на критику такого положения, авторы соответствующих работ не предлагали разделить право на вознаграждение на два вида, один из которых войдет в состав исключительного права, а второй — в состав «иных» прав. Кроме того, именно на данный пункт совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ ссылался российский представитель на переговорах по вступлению в ВТО, обосновывая содержание исключительного права как включающего в том числе «экономические» права. В частности, в итоговый доклад Рабочей группы вошло следующее заверение со стороны России: «Признавая озабоченность отдельных членов Рабочей группы, представитель Российской Федерации подтвердил, что Российская Федерация обеспечит толкование и применение термина „исключительные права“, используемого в статьях 1229, 1231 и других статьях части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, как включающего право на вознаграждение с даты присоединения» . В-третьих, соответствующее право не перечислено в составе «иных» прав в ст. 1226 ГК РФ ни в новой редакции, ни в действующей (хотя перечень прав в статье открытый).


Коммерческая тайна


Как показывает практика, с вопросом о служебных объектах (в частности, программах для ЭВМ, объектах патентного права) теснейшим образом связаны вопросы ноу-хау, коммерческой тайны и режима коммерческой тайны.


В рамках действующего правового регулирования мы сталкиваемся с непониманием со стороны компаний (особенно иностранных), обладающих конфиденциальной информацией. Постоянно задается вопрос, почему режим коммерческой тайны, сопровождаемый многими законодательно определенными и достаточно жесткими атрибутами, должен вводиться в отношении всей такой информации.


Это непонимание вызвано, по нашему мнению, и определением (признаками) ноу-хау, содержащимися в ст. 1465 , и возможностью применения режима коммерческой тайны только к этому объекту, но не к конфиденциальной информации в целом — ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее — Закон о коммерческой тайне) установлено, что этот закон регулирует отношения, связанные с установлением, изменением и прекращением режима коммерческой тайны в отношении информации, составляющей секрет производства (ноу-хау).


В отличие от условий патентной охраны научно-технических результатов интеллектуальной деятельности (например, изобретений) ГК РФ не устанавливает каких-либо конкретных требований к собственно содержанию таких сведений. Основной их признак — коммерческая ценность, за счет которой обеспечивается оборотоспособность. В свою очередь, коммерческая ценность обусловлена отсутствием свободного доступа третьих лиц к сведениям, отнесенным к секрету производства (ноу-хау). Признание секретом производства (ноу-хау) тех или иных сведений является прерогативой правообладателя. Вместе с тем законом установлены некоторые исключения из этого правила. Статьей 5 Закона о коммерческой тайне перечислены сведения, в отношении которых не допускается введение режима коммерческой тайны. Этим же Законом детально определены меры по охране конфиденциальности, обязанность соблюдения которых возложена на обладателя секрета производства. Иными словами, имеется достаточно подробное правовое регулирование отношений, связанных с секретами производства (ноу-хау), позволяющее успешно разрешать возникающие споры.


Так, в рамках разрешения спора по делу № А46-1282/2011 суд установил, что договором было предусмотрено, что отношения между заключившими его сторонами регламентируются Законом о коммерческой тайне. При этом ни одна из сторон не имела права передавать информацию, составляющую коммерческую тайну, любой третьей стороне без предварительного письменного согласия другой стороне. Однако, как было установлено судом, ответчиком данные обязательства не были выполнены: им осуществлялось производство продукции в пользу третьего лица с использованием сведений и документации, полученной от истца, но в отсутствие его согласия. В такой ситуации суд счел требования истца подлежащими удовлетворению и обязал ответчика сохранять информацию, полученную от истца в режиме коммерческой тайны, а также не передавать ее любой третьей стороне без предварительного письменного согласия истца .


В рамках дела № А57-11021/2011 рассматривался вопрос об ответственности бывшего менеджера компании, в обязанности которой входили принятие и обработка заказов от покупателей, за несанкционированное использование коммерческой тайны бывшего работодателя — клиентской базы, повлекшее причинение убытков компании в виде потери контрагентов. В судебном акте было указано, что «в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона „О коммерческой тайне“ в целях охраны конфиденциальности информации работодатель обязан ознакомить под расписку работника с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение. Для этого необходимо издание локального нормативного акта на предприятии (положения о коммерческой тайне, утверждаемого приказом генерального директора), который должен содержать нормы о порядке обращения с подобной информацией (порядок передачи, учета, регистрации, копирования, хранения, уничтожения соответствующих документов и др.). С данным актом работник должен быть ознакомлен под роспись. Также необходимо под роспись ознакомить работника с возможными мерами ответственности, предусмотренными действующим законодательством. Между тем, доказательства наличия у истца трудовых отношений с ООО „ЛюксуРита“, а также соблюдения условий по установлению в обществе режима коммерческой тайны и охране конфиденциальности информации в материалы дела не представлены» . Таким образом, истцом не были доказаны обстоятельства, положенные в основание исковых требований, в частности, введение режима коммерческой тайны в отношении клиентской базы, наличие трудовых отношений между истцом и ответчиком. Судом был сделан вывод, что при отсутствии оснований признать клиентскую базу истца секретом производства (ноу-хау) применительно к положениям ст. 1465 ГК РФ, ответчик не может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности по правилам ст. 1472 ГК РФ.


При рассмотрении дела № А73-6419/2011 судом было указано истцу, что представленные им положение о коммерческой тайне и список работников, имеющих доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, имеют дату утверждения более позднюю, чем дата введения в действие Технических условий, в отношении которых, по мнению истца, был нарушен режим коммерческой тайны. Кроме того, вопреки требованиям закона, на документе отсутствовал гриф «Коммерческая тайна», в то время как технические условия сами по себе не могут являться таким объектом интеллектуальной собственности, как секрет производства, и составлять коммерческую тайну, поскольку в соответствии с ГОСТ 2.114–95 «Единая система конструкторской документации. Технические условия» должны содержать требования безопасности, требования охраны окружающей среды, метод контроля и гарантии изготовителя .


Вместе с тем практика применения вышеназванных законодательных актов уже давно наглядно продемонстрировала необходимость приведения в соответствие положений ГК РФ и Закона о коммерческой тайне, а также внесения изменений в правовое регулирование отношений по поводу секретов производства (ноу-хау). В частности, это касается самой совокупности сведений, которые могут быть отнесены к секретам производства (ноу-хау), и ответственности, которая может быть применена к различным субъектам правоотношений за нарушение законодательства в рассматриваемой сфере.


Новая редакция ГК РФ вносит в том числе поправки и в определение (признаки) ноу-хау, сужая круг сведений, которые могут быть к нему отнесены, и в содержащееся в Законе о коммерческой тайне определение информации, составляющей коммерческую тайну, расширяя круг соответствующих сведений. Вносимыми поправками два законодательных акта не только приводятся в соответствие друг с другом, но и расширяют возможности бизнеса для маневра в отношении определении статуса конфиденциальной информации.


Так, в соответствии с новой редакцией ст. 1465 ГК РФ, а именно редакцией п. 1 названной статьи, секретом производства (ноу-хау) признаются сведения только о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности. Одной из новелл установлено, что для предотвращения доступа к таким сведениям третьих лиц их обладатель принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности. При этом законодатель указывает на введение режима коммерческой тайны как на одну из возможных разумных мер, но не как на единственную, что следует из действующей редакции.


В ст. 1465 ГК РФ введен новый п. 2, в соответствии с которым «секретом производства не могут быть признаны сведения, обязательность раскрытия которых либо недопустимость ограничения доступа к которым установлена законом или иным правовым актом». Мы уже приводили пример судебного спора, в рамках которого суд указал на невозможность отнесения технических условий к секретам производства (ноу-хау), теперь для подобных ситуаций может быть использована прямая норма закона.


Из новой редакции п. 1 ст. 1 Закона о коммерческой тайне следует, что режим коммерческой тайны может быть введен не только в отношении секретов производства (ноу-хау) (что следует из действующей редакции), но и в отношении иной информации, имеющей действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам. Выше приводился пример судебного спора, связанного с использованием клиентской базы. Руководствуясь вносимыми поправками, информацию, относящуюся к клиентской базе, следует относить не к секретам производства (ноу-хау), а к конфиденциальной информации.


Кроме того, в Закон  о коммерческой тайне внесена статья, положения которой определяют права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну. В частности, установлено, что такие права возникают с момента установления режима коммерческой тайны в отношении соответствующей информации (п. 1 ст. 6¹). Таким образом, появляется определенность в дате возникновения прав на конфиденциальную информацию. Выше был представлен пример ситуации, когда в отношении информации (ноу-хау) режим коммерческой тайны не был введен, как то предписано законом, что повлекло отказ в удовлетворении исковых требований.


Вносимыми дополнениями (п. 2 ст. 6¹) установлено, что режим коммерческой тайны должен устанавливаться (изменяться, отменяться) в письменной форме. Это может быть реализовано как в соответствии с Законом о коммерческой тайне, так и в соответствии с гражданско-правовым договором. Помимо использования информации, составляющей коммерческую тайну, ее обладатель может: 1) разрешать или запрещать доступ к ней; 2) требовать от получивших к ней доступ юридических и физических лиц, органов государственной власти, иных государственных органов, органов местного самоуправления соблюдения обязанностей по охране ее конфиденциальности; 3) защищать в установленном законом порядке свои права в случае разглашения, незаконного получения или незаконного использования третьими лицами информации, составляющей коммерческую тайну, в том числе требовать возмещения убытков, причиненных в связи с нарушением его прав.


Особо следует обратить внимание на обновленную ст. 11, которая снимает многие вопросы, связанные с ответственностью, в частности работника за разглашение информации, составляющей коммерческую тайну. Так, работник обязан не разглашать информацию, обладателем которой является работодатель и его контрагенты, и не использовать ее без их согласия в личных целях в течение всего срока действия режима коммерческой тайны, в том числе после прекращения действия трудового договора (подп. 2 п. 3 ст. 11). Отметим, что законодатель не определяет периода времени для неразглашения после прекращения действия трудового договора. Очевидно, что этот период будет определяться самим работодателем.


Установлена обязанность работника возместить причиненные работодателю убытки, если работник виновен в разглашении информации, составляющей коммерческую тайну и ставшей ему известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей (подп. 3 п. 3 ст. 11). При этом следует отметить, что в случае прекращения трудовых отношений возмещение убытков может быть потребовано работодателем только в том случае, если информация была разглашена в течение срока действия режима коммерческой тайны. Если разглашение произошло вследствие несоблюдения работодателем мер по обеспечению режима коммерческой тайны либо вследствие действий третьих лиц или непреодолимой силы, то причиненные работником или бывшим работником убытки не возмещаются (п. 5 ст. 11).


Не оставлены в стороне и обязанности работодателя. Так, установлено, что трудовым договором с руководителем организации должны устанавливаться его обязанности по обеспечению охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну. При этом в качестве обладателя информации выступает как сама организация, которой он руководит, так и ее контрагенты. Трудовой договор должен предусматривать и ответственность руководителя за обеспечение охраны конфиденциальности (п. 6 ст. 11).


Новыми нормами установлена и обязанность руководителя организации по возмещению организации убытков, причиненных его виновными действиями в связи с нарушением законодательства РФ о коммерческой тайне. Причиненные убытки определяются в соответствии с гражданским законодательством (п. 7 ст. 11).


С учетом внесенных поправок компаниям, обладающим конфиденциальной информацией и одновременно являющимся обладателями исключительных прав на средства производства (ноу-хау), рекомендуется уже сейчас, не дожидаясь вступления этих изменений и дополнений в силу, внести в свои локальные нормативные правовые акты соответствующие изменения. Такие изменения послужат и для разграничения видов сведений, составляющих коммерческую тайну, и для четкого понимания, в отношении каких именно сведений может признаваться исключительное право, и для последующего распоряжения таким исключительным правом.


Основываясь на принятых новациях, рекомендуется дополнить и трудовые договоры, и положения о ноу-хау / о режиме коммерческой тайны / об интеллектуальной деятельности .

Источник

Возврат к списку

Для получения доступа к Обзорам судебной практики по налоговым спорам необходимо оформить подписку.

Год

30000 рублей + НДС

Подписаться
Я уже подписчик

Необходимо авторизоваться чтобы получить доступ

Авторизоваться

По вопросам подписки обращайтесь, пожалуйста, к Маргарите Завязочниковой
E-mail: m.zavyazochnikova@pgplaw.ru
Nел. +7 (495) 767 00 07

18.10.2021
Конституционный Суд РФ принял жалобу, подготовленную специалистами «Пепеляев Гру...
01.10.2021
Константин Шарловский принял участие в Партнеринге «Лекарства России – к междисц...
17.09.2021
Юристы «Пепеляев Групп» успешно защитили интересы пациентки в суде по делу, связ...
26.08.2021
Александр Кузнецов – автор монографии «Реорганизация хозяйственных обществ: граж...
19.08.2021
«Пепеляев Групп» усиливает судебную практику в сфере корпоративных споров
28.07.2021
«Пепеляев Групп» усиливает свои позиции в области энергетики
28.07.2021
Рекомендации от ФПА РФ: как обезопасить себя от действий мошенников, прикрывающи...
18.06.2021
Прецедентный проект «Пепеляев Групп»: Верховный Суд впервые рассмотрел дело о во...

Вход | Регистрация

E-mail

Click here to subscribe our English newsletters