Государство как должник: могут ли инструменты суверенного дефолта спасти бизнес?

В масштабе бизнеса роль государства играет юридическое лицо. Параллели очевидны: у страны — население, у компании — сотрудники, у суверена — казна, у юридического лица — капитал. В обоих случаях не исключена вероятность дефолтов, но — тут важное отличие — их последствия существенно различаются. В случае финансовой несостоятельности государства мировое сообщество не требует его уничтожения. А подавляющее большинство банкротств юридических лиц в российских реалиях завершается ликвидацией компаний. Последние борются за выживание как могут, не всегда цивилизованно: по этой причине возникает множество «серых» схем, появляются фиктивные держатели активов (так называемые «соломенные человечки»).

Спикеры юридического форума, организованного FСongress, на сессии «Wonderland*»: инструменты суверенного дефолта для ординарных банкротств» искали ответ на вопрос: применимы ли для банкротств юридических лиц инструменты суверенного дефолта, ставшие спасением для стран-банкротов в разные исторические периоды? Мнения разделились: часть спикеров поддержала тезис о том, что инструменты выхода из суверенного дефолта эффективны и могут быть применимы в ординарных банкротствах, другие опровергали это, ссылаясь на несопоставимость масштабов.

Государство как юрлицо

Юлия Литовцева, партнер «Пепеляев Групп», вспомнила, как во времена Великой французской революции в конце XVIII века страну захлестнули внутренние политические и экономические проблемы, которые привели к ее банкротству. Для выхода из кризиса были изобретены новые финансовые инструменты. Во-первых, была придумана новая валюта — ассигнаты. Внешние кредиторы могли использовать их по номиналу, равному размеру долга, для приобретения земель по акционной цене (то есть с большим дисконтом). Во-вторых, долг тех, с кем не удалось рассчитаться с помощью ассигнатов, переводился в вечный. Это означало, что Франция такой долг признавала, не отказывалась от него, но предлагала минимальные выплаты в течение года. Юлия Литовцева полагает, что вышеописанные инструменты не потеряли актуальности и могут использоваться банкротящимися бизнесами.