Загрузка...
18.02.2014
5 мин. на чтение

Два-три налоговых прецедента в год // Сможет создавать новый Верховный суд

Налоговые новости последнего времени заставили задуматься, что будет с рассмотрением налоговых дел в надзорной инстанции суда, как будут взиматься налоги с граждан и каким будет порядок уголовного преследования по налоговым нарушениям.

В объединении судов меня волнует надзор. ВАС в порядке надзора за год рассматривал около 500 дел, из которых около 20% составляли налоговые дела. То есть сотня налоговых дел в год. Много это или мало? С учетом того, что отраслей права много, это большой показатель, характеризующий внимание к этому вопросу. Теперь давайте посмотрим, на то, в какой форме предусмотрено существование надзора в объединенном Верховном суде. Там надзорную инстанцию составляет председатель суда и его замы, и предусмотрено, что там надзор Президиум должен заседать не реже одного раза в месяц.

Если арбитражные суды в России за год рассматривают примерно 1 млн 200 тыс. дел, а суды общей юрисдикции - 10 млн, то какая доля в объединенном президиуме придется на экономические и налоговые споры? Предположим, что это будет одна десятая. Соответственно, вместо ста налоговых дел в год в лучшем случае будет рассматриваться десять. Отмечу также, что сейчас президиум ВАС заседает каждую неделю, а президиум нового Верховного суда должен будет заседать не реже одного раза в месяц, то есть не каждую неделю. Получается, что в Верховном суде будет рождаться всего 2-3 налоговых прецедента в год. Отсюда возникнет системная проблема для всего налогового законодательства: кто будет закрывать брешь, которую закрывал ВАС прецедентными решениями? Видимо, опять будет возврат к 90-м годам – к письмам Минфина, инструктивным указаниям Федеральной налоговой службы.

Сейчас для сокращения нагрузки председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев предлагает вернуться к обсуждении внесудебных процедур взыскания налогов – в основном в отношении граждан. Статистика показала, что в прошлом году в судах общей юрисдикции в 2,2 раза возросло число рассмотренных дел: было 1,35 млн дел о налогах, стало 3 млн. Особенно эта цифра потрясает в сравнении с тем количеством, которое арбитражные суды рассматривают, - там около 60 тыс. дел в год, а здесь 3 млн. Еще потрясает результативность рассмотрения этих дел: арбитражные суды около 60% дел решают в пользу налогоплательщиков, суды общей юрисдикции 98% дел – в пользу налоговых органов. Это ужасающая или не ужасающая цифра? Я думаю, что не ужасающая, поскольку в судах общей юрисдикции действительно много налоговых дел, в которых спор как таковой отсутствует. Вячеслав Лебедев об этом и говорит, и я считаю, что эти слова правильные. В апелляцию и кассацию попадает минимум таких дел, и это тоже свидетельствует о бесспорности. Граждане и не платят, и не спорят.

Что с этим делать – повысить размер недоимки с граждан, за которой инспекция вправе обращаться в суд, с 1,5 тыс. руб. до 3 тыс. руб.? Мы получим лишь временный эффект, тем более что налог на землю увеличился резко, в следующем году резко увеличится размер на имущество и так далее. А отдавать все суммы на бесспорное взыскание может оказаться опасным в социальном и политическом плане.

Я уже наблюдаю: в Подмосковье налог на землю вырос в 5-6 раз в связи с изменением кадастровой стоимости земли. Получилось примерно 60 тыс. руб. за 15 соток – в том числе для деревенских бабушек и дедушек. И мои соседи разве что на баррикады не выходят, но платить не собираются. И масса же не представляет себе, какие могут быть последствия. Налоговая через год пойдет в суд, затем придут приставы за взысканием этого налога. Во что это выльется? Я не готов сказать.

Законопроект, возвращающий прежний порядок уголовного преследования за налоговые преступления, юристы нашей компании бесспорно отнесли к основным негативным событиям 2013 года (см. здесь). Мне кажется, Следственный комитет России немного слукавил, когда докладывал президенту ситуацию с налоговыми делами. Он доложил это таким образом: в том, что не возбуждаются дела по налоговым преступлениям, виновата ст. 140 УПК, что именно из-за этой нормы такая ситуация. Но если посмотреть статистику Верховного суда, видно, что с начиная с 2008 года число уголовных дел о налоговых преступлениях снижалось ежегодно на тысячу. А в 2011 году, когда вступила в действие обновленная ст. 140 УПК, уголовных дел стало меньше всего на 150-190. У нас эти цифры есть. Они показывают, что проблема – не в ст. 140 УПК. Есть другие причины, по которым снижалась статистика уголовных дел.

Сейчас, после принятия законопроекта в первом чтении, идет поиск компромисса. Бизнес-омбудсмен Борис Титов на днях предложил сохранить ст. 140 УПК в редакции 2011 года в обмен на введение в УК новой статьи о налоговом мошенничестве. С предложением можно согласиться, но только если правильно определить детали. Что понимать под налоговым мошенничеством? Можно четко выделить две ситуации. Первая – это когда налогоплательщик не доплатил что-то в бюджет. Такая ситуация однозначно под налоговое мошенничество попадать не должна – для нее в УК уже есть ст. ст. 198 и 199. А вот ситуацию, когда налогоплательщик получил что-то из бюджета, мошенничеством назвать можно. Я бы сказал, что это мало что меняет: сейчас в подобных случаях и так возбуждаются дела по статье о мошенничестве. Если мы просто четко об этом скажем и четко разграничим составы и полномочия и процедуры возбуждения дел, то, наверное, это будет совершенно правильно. Но не более того!

Если же норма о налоговом мошенничестве будет сформулирована так, что под нее можно будет подвести недоплату налога по любой причине, тоя категорически против. Тогда не будет совершенно никакого различия в юридических составах. В чем предмет преступления, предусмотренного ст.ст. 198 и 199 УК? В обмане налогового органа – сделано неверное заявление, декларация. А в чем предмет мошенничества? Тоже завладение имуществом путем обмана. В чем тогда будет различие между двумя юридическими составами, совершенно непонятно. И поэтому очень опасно, если мы введем такой состав – налоговое мошенничество, - но четко не разграничим составы этих двух преступлений.

При условии четкого разграничения составов процедуры возбуждения уголовных дел могут быть разными. Во-первых, разная их общественная опасность. Не доплатил – это ты ничего не украл у бюджета, ты просто свое не отдал, кровно заработанное. Здесь должна налоговая инспекция сначала сказать, что ее обманули, выступить как квазипотерепевший, и без нее уголовное дело возбудить нельзя. А вот когда получил из бюджета, здесь совсем другая ситуация: ты чужое взял. Здесь, безусловно, степень общественной опасности выше, и здесь может быть возбуждение дела по инициативе Следственного комитета.

Подробнее...


Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите ее и нажмите CTRL+Q

Вас также может заинтересовать

skill

29.01.2024

Без вины не должно быть ответственности! Включение в реестр недобросовестных поставщиков

Из ролика вы узнаете о проблемах доказывания вины в таком виде публично-правовой ответственности как включение в реестр недобросовестных поставщиков.

Смотреть

25.04.2024

АКРА оценила эффект для бюджета от налоговой реформы

Рейтинговое агентство АКРА оценило возможное влияние налоговой прогрессии в России с 2025 года на доходы бюджета: каждый...

25.04.2024

Дело тонкое

Российская экономика и бизнес переориентировались на Восток. Какие перспективы открывает сотрудничество? Какие задачи предстоит...

25.04.2024

Непостижимая прогрессия: каким не должен быть подоходный налог в России

Возвращение к прогрессивной шкале НДФЛ может стать очень неудачным поворотом российской налоговой политики, считает управляющий...

24.04.2024

Кадры со школьной скамьи

Качественное профессиональное образование невозможно без участия работодателей. По оценке Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ, ...