Практика такого взыскания в отсутствие налоговой оговорки только начинает формироваться. В 2021 г. ВС РФ принял решение, которое меняет судебный подход к подобным делам. Какие в связи с этим рекомендации можно дать налогоплательщикам, отстаивающим свои имущественные интересы? Рассказывает старший юрист Красноярского офиса «Пепеляев Групп» Екатерина Мартемьянова.
Устоявшаяся судебная практика
Много лет суды придерживались позиции, что доначисленные налоги, пени и штраф не могут быть взысканы налогоплательщиком с его контрагента.
В 1997 г. Президиум ВАС РФ указал, что правила ст. 15 ГК РФ не распространяются на расходы лица в связи с выполнением им обязанностей по уплате налогов и санкций за нарушение налогового законодательства, поскольку эти расходы несет налогоплательщик, а не участник имущественного оборота, субъект гражданских правоотношений.
Однако в следующие 10 лет сложилась практика привлечения налогоплательщиков к ответственности не только за их собственные действия, но и за действия контрагентов.
Непроявление должной осмотрительности стало расцениваться как противоправное деяние, которое является основанием для отказа в применении налоговых вычетов и, соответственно, влечет доначисление налогов и пеней, а также привлечение к налоговой ответственности.
Поскольку отрицательные последствия возникали из-за ненадлежащего исполнения налоговых обязательств контрагентами, появились первые попытки налогоплательщиков защитить свои имущественные интересы с использованием гражданско-правовых институтов: взыскания убытков и неосновательного обогащения. За редким исключением суды отказывали в удовлетворении таких требований.
В 2017 г. НК РФ был дополнен ст. 54.1. Согласно новой норме налогоплательщик может быть лишен права уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога, в том числе в случае исполнения обязательств по сделке лицом, не являющимся ее стороной (подп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ).
Цифровизация публичных и гражданских правоотношений, внедрение АСК НДС-2 предоставили налоговым органам возможность оперативно получать информацию о деятельности хозяйствующих субъектов: приобретаемых товарах (работах, услугах), цепочках поставок, финансовых потоках, работниках, зарегистрированной недвижимости и транспорте, объеме налоговых обязательств и пр. Эти сведения налоговые органы используют в качестве доказательств объективной невозможности исполнения обязательств по сделке заявленным контрагентом и нарушения налогоплательщиком положения подп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ.
Налогоплательщики, поскольку порядок исполнения сделки контрагентом находится вне их контроля, продолжили искать инструменты, при помощи которых можно привлечь к ответственности недобросовестного контрагента, допустившего нарушение налогового законодательства. В 2017–2019 гг. начинает формироваться практика использования гражданско-правовых институтов заверений об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ) и соглашения о возмещении потерь (ст. 406.1 ГК РФ), позволяющая обеспечить возможность взыскания с контрагентов доначисленных налогов, пеней, а также штрафа. Эта практика получила поддержку судов и ФНС.
Однако практика по делам о взыскании убытков в случаях, когда нет так называемых налоговых оговорок, остается прежней: основания для применения ст. 15 и 393 ГК РФ отсутствуют. Суды полагали принципиально невозможным взыскание в рассматриваемой ситуации договорных убытков по общим основаниям, а в качестве обоснования в том числе ссылались на то, что налогоплательщик принимает на себя риск отрицательных последствий в виде невозможности применить обоснованную налоговую выгоду по документам, не соответствующим требованиям норм права.
Как исключение из общего правила можно привести дело ООО «Шахта „Грамотеинская“». Суды удовлетворили иск принципала о взыскании убытков с агента, в обязанности которого в том числе входила проверка привлекаемых лиц на предмет соблюдения ими налогового законодательства и обеспеченности ресурсами для исполнения обязательств по заключенным договорам. В качестве обоснования принятого решения указано, что убытки принципала возникли в связи с ненадлежащим выполнением агентом договорных обязательств.
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала
«Налоговед»
