Загрузка...
28.08.2018
11 мин. на чтение

Нюансы привлечения к субсидиарной ответственности

Трудно переоценить значение института субсидиарной ответственности в защите прав кредиторов. Использование данного инструмента наряду с оспариванием сделок впервые за последние несколько лет позволило улучшить средний процент удовлетворения требований кредиторов в 2017 году. Эволюция правового регулирования субсидиарной ответственности сделала данный способ защиты интересов кредиторов значительно эффективнее, превратив его в острый меч, карающий, как показывает практика, не только виновных.

Применение «правильной» редакции Закона о банкротстве 


Учитывая сложность и трудозатратность процессов по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, на стадии принятия решения о подаче заявления, а тем более, при оценке перспектив возбуждения кредитором дела о банкротстве или об активной защите своих интересов в ходе применяемых в таких делах процедур, очень важно установить круг потенциальных ответчиков и разобраться в основаниях, которые могут быть положены в основу требований.

Существенную сложность при предварительной оценке перспектив представляет отдаленность во времени действий (бездействия) контролирующих лиц относительно введения процедур, применяемых в делах о банкротстве. С одной стороны, это затрудняет сбор доказательств и обоснование вины, причинно-следственной связи и иных обязательных оснований такой ответственности. С другой стороны, это требует применения при квалификации действий потенциальных ответчиков соответствующей редакции ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – «Закон о банкротстве»). Задача переходит еще на более высокий уровень трудности, если действия одного и того же лица приходились на период применения различных редакций данного закона.

Еще одним камнем преткновения становится вопрос об обратной силе последующих редакций Закона о банкротстве. В отличие от многих нормативных актов, данный закон носит комплексный характер, поскольку содержит одновременно нормы материального и процессуального права. При этом, характер многих норм не столь очевиден (например, сроки обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности). Между тем, установление материальной или процессуальной природы новых норм исключительно важно для понимания их применимости к обстоятельствам, имевшим место до вступления соответствующей редакции Закона о банкротстве в силу. 

Материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности действуют с учётом общих правил действия закона во времени, установленных п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – «ГК РФ»), в соответствии с которыми акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Несомненно, что нормы, регламентирующие основания и условия ответственности являются гражданско-правовыми.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (далее – «КС РФ») от 15.02.2016 № 3-П разъяснено, что придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя. При этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма. Законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений. Как подчеркнул КС РФ, обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида. С точки зрения института субсидиарной ответственно крайне важным представляется правовая позиция высшего суда, согласно которой в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон».

Аналогичный подход был сформулирован в п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, которым было разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего в тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место.

Казалось бы, все достаточно просто, но, как показывает практика, немало ошибок допускают как заявители, инициирующие привлечение контролирующих лиц к ответственности, так и суды.

Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым была введена глава III.2 Закона о банкротстве, говорит о том, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по ст. 10 данного закона, поданных с 01.07.2017, производится по правилам вступившей в силу с 30.07.2017 редакции. Подобная формулировка означает ее относимость исключительно к процессуальным нормам, порядку рассмотрения таких заявлений.

Однако, вскоре после принятия вышеупомянутого закона появилось письмо ФНС России от 16.08.2018 № СА-4-18/16148@ с разъяснениями о порядке применения новой редакции Закона о банкротстве. Данное письмо содержит безапелляционное утверждение-указание региональным налоговым органам о том, что материально-правовые нормы главы III.2 должны применяться с даты вступления в силу ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 
Увы, как бы ни хотелось кредиторам исходить из более жестких новых норм, регулирующих субсидиарную ответственность, ссылаясь в том числе, на позицию уполномоченного органа, это не соответствует установленным ст. 4 ГК РФ и ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ положениям о порядке его применения.

Установление контролирующего должника лица 


Как показывает опыт, сложности с действием Закона о банкротстве во времени возникают уже на этапе установления круга потенциальных ответчиков, исходя из понятия контролирующего лица. Ранее оно содержалось в ст. 2 названного Закона, а затем претерпело изменения и в настоящее время закреплено в ст. 61.10 в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Очевидно, что отсутствие статуса контролирующего лица исключает возможность привлечения потенциального ответчика к субсидиарной ответственности, в связи с чем важно на как можно более раннем этапе «примерить» к нему установленные законом признаки. 

Попробуем разобраться в нюансах. В соответствии с абз. 34 п. 2 Закона о банкротстве в редакциях ФЗ от 28.04.2009 № 73 и ФЗ от 28.06.2013 № 134-ФЗ, контролирующее должника лицо – это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать должнику обязательные указания или имеющее возможность иным образом определять его действия. В частности, таковым может быть признано лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью.

Правда, в судебной практике довелось столкнуться с беспрецедентным по своему правовому нигилизму подходом судов, которые привлекли к субсидиарной ответственности акционеров, обладавших менее 50% акций, за избрание генеральных директоров, привлеченных к субсидиарной ответственности за неблаговидные финансовые операции. Суды признали акционеров контролирующими лицами и сделали вывод об их виновности, не смотря на подлежащие применению ст. 2 (в прежней редакции) и 10 Закона о банкротстве, мотивировав свой подход тем, что избрание таких руководителей сделало возможным совершение последними действий, повлекших банкротство! При этом, ни одна из инстанций не озаботилась отсутствием в деле хотя бы одного доказательства того, что привлекаемые к ответственности руководители должника действительно были избраны этими акционерами, не смотря на утверждения участников о том, что они не были ни на одном из якобы проведенных общих собраний в соответствующий период времени. 

Согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, по общему правилу, под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Кроме того, необходимо отметить, что в соответствии с действующим пп. 2 п. 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве теперь предполагается, что участник корпорации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, применительно к ст. 53.2 ГК РФ, ст. 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», ст. 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Как разъяснено в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – «Постановление № 53»), презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Это означает, что кредиторам теперь будет легче доказывать статус акционеров и участников, обладающих менее, чем 50% голосов, как контролирующих лиц. Для этого необходимо при оценке круга потенциальных ответчиков анализировать взаимосвязи членов органов управления между собой и иными лицами. 

Определение периода действий (бездействия) контролирующего должника лица 


Нестандартные подходы выработаны судебной практикой применительно к казалось бы такому конкретному признаку контролирующего лица как временной показатель, т. е. период ревизии действий (бездействия) соответствующих субъектов ответственности.

Оценивая значимость этого признака, в Определении № 308-ЭС17-21222 от 16 мая 2018 по делу АО «Орбита», ВС РФ указал, что установление срока подозрительности направлено на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица, поскольку момент инициирования кредитором дела о банкротстве зависит, как правило, от воли самого кредитора и значительно отдален по времени от момента, когда привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль. При этом, ВС РФ совершенно справедливо отметил, что контролирующее лицо имеет возможность отсрочить возбуждение производства по делу о несостоятельности должника с использованием законодательно установленных процедур, создав для кредитора препятствия в получении удовлетворения через процедуры банкротства. 

Нельзя не согласиться с тем, что такое поведение не должно освобождать от ответственности, не смотря на осуществление виновных действий за пределами установленного в Законе о банкротстве периода. Соответственно, кредиторы должны анализировать причины позднего инициирования дела о банкротстве и их связь с действиями контролирующих лиц, при чем, и при оценке сроков давности привлечения к ответственности.

Однако, в вышеуказанном деле абсолютно немотивированно, вслед за нижестоящими судами, ВС РФ так и не указал, в чем собственно заключались неправомерные действия руководителя должника, в вину которому было поставлено обращение в суд с иском об оспаривании решения налогового органа о доначислении более 1 млрд. налогов и с заявлением о применении обеспечительных мер в виде приостановления исполнения данного решения. Напротив, анализ принятых по налоговому спору судебных актов показывает, что применимый в рассматриваемом случае двухлетний срок был пропущен по вине судебной системы, которая смогла правильно рассмотреть налоговый спор только после второго направления дела на новое рассмотрение. Немаловажно, с точки зрения оценки добросовестности руководителя, то, что на первом круге рассмотрения сумма доначислений была снижена почти на 30%. Более того, двухлетний срок как один из признаков наличия статуса контролирующего лица истек только через 2 месяца после вступления решения суда в силу, в течение которых налоговый орган не воспользовался правом на обращение с заявлением о банкротстве должника. 

Но самым неожиданным в вышеуказанном деле является изобретенное ВС РФ право, которым злоупотребил руководитель должника: право не быть привлеченным к ответственности. Фактически, ВС РФ поставил под сомнение само право на судебную защиту. Вряд ли аналогичный подход был бы возможен в случае, если бы инициатором этого процесса являлась коммерческая организация, а не Федеральная налоговая служба.

Из изложенного важным практическим выводом для хозяйствующих субъектов является то, что оспаривание решений налоговых органов, исполнение которых влечет возникновение признаков банкротства, и приостановление их исполнения могут привести к лишению контролирующего лица «законодательного иммунитета», также как и дезавуирование иных ограничительных сроков. 

Привлечение номинальных руководителей должника к ответственности 


Крайне непоследовательно формируется практика привлечения к субсидиарной ответственности номинальных руководителей. Пунктом 6 Постановления № 53 достаточно однозначно разъяснено, что номинальный руководитель, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или с явного согласия третьего лица (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Тем не менее, в конкретном деле о банкротстве ООО КБ «Монолит» № А40-35432/14 суды двух инстанций (Определение от 21.02.2018 и постановление от 07.06.2018) освободили от ответственности председателя правления банка со ссылками на то, что он выдал доверенность фактическому руководителю, выехал за рубеж и не участвовал в управлении должником. Представляется, что данная практика является ошибочной и будет исправлена кассационным судом, поскольку лицо, действующее подобным образом, не просто недобросовестно, а прямо нарушает положения ст. 53.1 ГК РФ, обязывающие руководителя обеспечить надлежащую работу системы управления юридическим лицом.

С учетом изложенного, кредиторам при оценке перспектив привлечения к ответственности номинальных руководителей необходимо учитывать возможность возражений, основанных на такого рода судебной практике. 

Новые обязанности контролирующих должника лиц 


Еще одним аспектом, на который необходимо обращать внимание, является наличие в применимом к конкретной ситуации законодательстве о банкротстве соответствующей обязанности, неисполнение которой влечет субсидиарную ответственность.

Например, с 30.07.2018 у органов управления и участников должника появились дополнительные обязанности. Первый блок новых обязанностей связан с минимизацией негативных последствий банкротства компании, в том числе, для кредиторов. Руководитель теперь обязан включать в ЕФРСФДЮЛ сведения о наличии признаков банкротства или обстоятельств, предусмотренных ст. 8 или 9 Закона о банкротстве, в течение 10 дней с даты, когда ему стало или должно было стать известно об их возникновении (п. 1 ст. 30 Закона). Кроме того, теперь руководитель обязан в разумный срок предпринять все зависящие от него необходимые меры, направленные на предупреждение банкротства должника. Органы управления, а также участники и иные контролирующие должника лица со дня, когда они узнали или должны были узнать о наличии вышеуказанных обстоятельств, обязаны поступать с учетом интересов кредиторов, в частности не допускать действий (бездействия), которые могут заведомо ухудшить финансовое положение должника. 

Второй блок обязанностей направлен на раннее инициирование банкротства в случае бездействия единоличного исполнительного органа. Ранее соответствующие обязанности возлагались исключительно на руководителя Должника согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве. В настоящее время, в случае необращения руководителя с заявлением о банкротстве должника в течение одного месяца с даты возникновения вышеуказанных оснований, контролирующие лица обязаны потребовать провести досрочное заседание органа управления, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника (срок его проведения не может превышать 10 дней), для принятия решения об обращении с заявлением о банкротстве. В целях стимулирования своевременного инициирования банкротства и минимизации ущерба кредиторам должника Закон о банкротстве предусматривает субсидиарную ответственность за непринятие вышеуказанных мер. 

Таким образом, применительно к бездействию руководителей и участников общества, выразившемуся в неисполнении перечисленных обязанностей, и имевшему место после 30.07.2017, кредиторы могут рассчитывать на привлечение контролирующих лиц к ответственности по новым основаниям. В случае, если бездействие длилось до вступления Закона № 266-ФЗ в силу, суд с высокой степенью вероятности откажет в привлечении участника к субсидиарной ответственности.


Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите ее и нажмите CTRL+Q

Вас также может заинтересовать

skill

04.06.2024

Подкаст: Вина в антимонопольных спорах

Айдар Султанов, руководитель представительства "Пепеляев групп" в Республике Татарстан рассказывает в подкасте о специфике у антимонопольных споров, процеду...

Смотреть

17.07.2024

Банкротство: MustRead за 11–17 июля 2024 г. Выпуск № 229

Главные новости: Дает ли залог приоритет аффилированному лицу? Передача документов: лучше...

12.07.2024

Конституционный Суд о налогах от реализации залога в банкротстве. Юлия Литовцева

В этом ролике Юлия Литовцева, партнер и руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп...

10.07.2024

Банкротство: MustRead за 4–10 июля 2024 г. Выпуск № 228

Главные новости: Продать активы банков-банкротов стало проще Бенефициар в ответе за свое Alter ego Судьба ...

04.07.2024

Возмещение судебных расходов в банкротстве: новации от КС РФ. Новости банкротства. Юлия Литовцева

В этом ролике Юлия Литовцева, партнер и руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп...