Старый спор Московского НПЗ с нью-йоркской компанией Joy Lud вылился в судебное разбирательство американцев со службой судебных приставов. Высший арбитражный суд должен решить, могут ли приставы нести ответственность за просрочку перевода средств в рамках исполнительного производства. Положительный ответ на этот вопрос может сделать систему исполнения судебных решений более эффективной, надеются юристы.
Накануне коллегия судей ВАС приняла к рассмотрению надзорную жалобу компании Joy Lud по ее иску к московскому терподразделению Федеральной службы судебных приставов. Главный вопрос, на который должен будет дать ответ президиум ВАС, — можно ли взыскивать проценты с приставов за задержку перечисления средств на счет компании, выигравшей дело в арбитражном суде.
С 1992 по 1998 год Joy Lud и МНПЗ заключили в общей сложности 16 договоров, в соответствии с которыми МНПЗ должен был поставлять компании из США нефтепродукты. В 2005 году по одному из этих договоров Стокгольмский арбитраж постановил взыскать с МНПЗ в пользу Joy Lud 28 млн долл. МНПЗ отказался добровольно выполнять решение третейского суда, поэтому Joy Lud пришлось обращаться в российские суды о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения иностранного суда. В итоге его решение все-таки было исполнено.
Осенью 2007 года МНПЗ перевел на счет приставов более 4,7 млн руб. Однако эти деньги пришли на счет Joy Lud лишь через два года. Поэтому компания в ноябре 2009 года обратилась в суд с просьбой взыскать чуть менее 1 млн руб. процентов за пользование чужими деньгами.
Суды всех трех инстанций в иске отказали, посчитав, что поскольку отношения между взыскателем по исполнительному листу и службой судебных приставов не основаны на нормах обязательственного права, то оснований для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами не имеется. При этом суды руководствовались позицией ВАС, высказанной в 2004 году.
Тройка судей, передавая дело для рассмотрения в президиум, указала, что ВАС в 2009 и 2010 годах уже сформулировал иную позицию на этот счет. Позиция ВАС тогда выразилась в том, что неправомерная задержка исполнения судебного акта должна рассматриваться как нарушение права на справедливое правосудие в разумные сроки, что предполагает необходимость справедливой компенсации.
Это дело важно для всей системы исполнения судебных актов, поскольку вопрос исполнения решений всегда был очень острым, комментирует ведущий юрисконсульт «ФБК-Право» Анна Грищенкова. «В законе об исполнительном производстве не предусмотрена ответственность приставов за нарушение сроков перечисления взыскателю средств, а любому судебному юристу известно, насколько сложно доказать все элементы убытков, особенно когда речь идет о взыскании убытков с казны», — рассказывает она.
По ее словам, постановления ВАС, на которые указывает тройка судей, не касаются приставов, они приняты в отношении публичных образований, не исполняющих судебные решения (и основаны на положениях Бюджетного кодекса РФ). «Поэтому, если президиум поддержит мнение тройки и распространит практику взыскания процентов за просрочку перечисления денежных средств и на приставов, это будет серьезный прецедент и кардинальное изменение ранее сложившейся практики», — надеется она.
В данной ситуации представляется правильным взыскивать со службы судебных приставов-исполнителей проценты за пользование чужими деньгами по ст. 395 ГК, уверен партнер «Пепеляев Групп» Денис Быков. «Такой подход сможет заставить приставов максимально точно и оперативно выполнять свои функции в соответствии с требованиями действующего законодательства», — надеется юрист.
Определение тройки надуманное, ничем не подкрепленное и кем-то пролоббированное, убежден ответственный секретарь общественного совета Федеральной службы судебных приставов, адвокат Андрей Шугаев. По его словам, приставы в принципе не могут нарушать чье-то право на справедливое правосудие, так как они не являются органом правосудия по Конституции. Он назвал это дело «опасным прецедентом».
