Загрузка...
22.03.2013
3 мин. на чтение

Комментарий к статье «Поведенческие финансы, оценка стоимости бизнеса и сделки M&A»

Комментарий Ильи Болотнова, партнера «Пепеляев Групп» к статье С. Богатырева, доцента Финансового университета при правительсве РФ «Поведенческие финансы, оценка стоимости бизнеса и сделки M&A» (журнал «Слияния и поглощения», №3, 2013) .

Автор затрагивает интересный аспект сделок слияний и поглощений – принятие решений об инвестиционной стоимости приобретаемой компании, о том насколько такая стоимость приемлема для инвестора и есть ли возможность на методологическом систематизировать те факторы, под влиянием которых принимается решение о цены приобретения и, в широком смысле, о вхождении в сделку в принципе. Возможно, действительно, с точки зрения методологии оценки бизнеса некоторые решения инвестора не вполне объяснимы и современная оценочная наука не отвечает на все вопросы, которые, теоретически, могут быть ей адресованы. 

Однако, особое внимание, как мне кажется, следует уделить, например, следующему утверждению статьи: «представление о прибыльности, риске, налоговой ситуации обычно находится вне рациональных факторов». Не уверен, что все юристы и налоговые консультанты могут согласиться с подобным утверждением, ибо, напротив, бизнес-решения в сделках, как правило, представляются вполне взвешенными и выверенными. Ведь любой риск, налоговый, правовой и т.д. можно выразить в сумме, а вероятность его материализации, т.е. наложения  санкций, взыскания сумм и т.д. – оценить на основе текущей практики правоприменения. Собственно, для этого и проводятся те самые процедуры due diligence и иные аналогичные исследования – понять и оценить потенциальные проблемы, определить подход к ним и согласовывать цену покупки с этим учетом. Вряд ли бывают ситуации, в которых так или иначе невозможно получить денежную оценку того или иного риска.

Тем не менее, любой транзакционный юрист всегда знает массу иных факторов, которые, без сомнения влияют на поведение сторон в сделке и, возможно, могут представлять собой то самое «иррациональное» и поведенческое с позиции оценочной науки. Сможет оценочная наука, пусть и с позиции поведенческих финансов когда-либо объяснить эти явления?

1. Один из самых очевидных примеров – в последние время мы очень часто слышали выражение «рынок продавца стал рынком покупателя». Так и есть – в период кризиса желающих потратить деньги на крупную покупку нового бизнеса в условиях финансовой неопределенности стало значительно меньше. А продавцы, без сомнения, стали сговорчивее и не только охотнее идут на обсуждение цены, но и зачастую принимают на себя массу гарантий, которые они готовы дать покупателям. Без сомнения, этот аспект влияет на принятие решений, который, разумеется, вполне может объясняться рыночной конъюнктурой. 

2. Приобретение проблемных активов – компании, которые раньше и не задумывались об экспансии неожиданно в период кризиса для себя открыли возможность расширить сферу деятельности, получить присутствие на иных рынках и т.д. Разумеется, все зависит от степени проблемности того или иного бизнеса, но если собственник готов вообще отдать актив в рамках безденежной сделки лишь для целей его оздоровления – покупателю сложно отказаться от такой сделки при наличии свободных денежных ресурсов и решаемости имеющихся проблем. 

3. Уверен, в активе каждого юриста есть масса примеров, когда то или иное решение в рамках M&A проекта определялось далеко не всегда объективной рыночной оценкой. В моей практике был крупный проект, в рамках которого частный инвестор осуществлял выход из крупного производственного актива. Было несколько известных претендентов на данный актив, которые по итогам проведенного дью дилидженс предоставляли ценовые предложения. В какой-то момент наш клиент (продавец) заявил, что, в принципе, готов идти в сделку с биддером, который дал чуть меньшую цену, но при этом не просит от продавца никаких (!) гарантий и заверений, кроме подтверждения титула на акции компании. Без сомнения, это был важный аспект для продавца - он в случае заключения такого договора фактически отдавал акции, гарантируя лишь, что имеет титул на них до передачи. Все остальные потенциальные претензии (выявленные впоследствии претензии третьих лиц и т.д.), оставались риском покупателя. Но в итоге выиграл тендер другой покупатель, который, осознав, что проигрывает, резко увеличил цену покупки, примерно, на десять миллионов евро (при том, что общая цена сделки была в пределах 100 миллионов евро). 

Можно ли описанное в последнем примере поведение покупателя назвать иррациональным? Не уверен. Напротив, мне кажется, что это было выверенное бизнес-решение покупателя (а предприятие, к слову, сейчас полностью интегрировано в его группу и успешно развивается). Можно ли будет когда-то объяснить такие подходы в рамках методологии оценки бизнеса? Время покажет. 


Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите ее и нажмите CTRL+Q

Вас также может заинтересовать

skill

04.07.2024

Возмещение судебных расходов в банкротстве: новации от КС РФ. Новости банкротства. Юлия Литовцева

В этом ролике Юлия Литовцева, партнер и руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп», расскажет о возмещении судебных расходов в банк...

Смотреть

03.07.2024

Резиденты САР смогут размещать акции за рубежом только через дружественную инфраструктуру

Некоторых критериев раньше не было, говорит юрист компании «Пепеляев Групп» Илья Назарченко. Конкретные правила открытия...

03.07.2024

Трансграничное банкротство и майская реформа: изменения в сфере за полугодие

«Правовая политика в сфере банкротства напрямую влияет на экономическую безопасность государства», – считает партнер ...

03.07.2024

«Детский мир» подал в суд на Ozon из-за китайских подгузников

«Детский мир» подал в суд на Ozon из-за китайских подгузников. Из-за параллельного импорта задерживать контрафакт на...

28.06.2024

Как иностранным компаниям продолжать бизнес в России

Не все иностранные компании ушли из России. Некоторые продолжили работу, и их оценка отечественного рынка выросла за последние...