В последние годы значительно возрос интерес науки и законодателей к регулированию распространяемой в Интернете дезинформации, которую также называют фейковыми новостями. Традиционно свобода слова рассматривается как прогноз, что общество самостоятельно отсеет ложные идеи и придёт к истинным. Что-то, однако, явно пошло не по плану: социальные сети заполонили ложные сведения, а их пользователи более не готовы к конструктивному диалогу. Если рассматривать публичный дискурс в Интернете как рынок идей, сложно не заключить, что он провалился и нуждается в срочном государственном вмешательстве. В статье юриста «Пепеляев Групп» Александра Кульнева критически рассматривается подобная алармистская позиция.
Рынок идей — это образ, а не модель, предсказывающая неизбежную и тем более быструю победу истины. Свобода слова не ориентируется на какой-либо результат, так что вмешательство государства не может основываться на отыскиваемых в информационной системе неэффективностях. Высказывания могут ограничиваться, только если они наносят вред охраняемым законом интересам граждан. Негативные последствия высказываний должны быть конкретизированы, а причинная связь между словами и вредом — доказана законодателем. Вопреки этим правилам сторонники регулирования фейковых новостей ссылаются на ухудшение качества информационной или политической среды, будто бы это является эмпирическим вредом. Более того, то, что выдаётся за доказательство влияния фейковых новостей, на самом деле подтверждает лишь широту их распространения.
Упирая исключительно на рациональное в дискурсе, сторонники регулирования упускают, что никаких обязательств в части тщательности работы с информацией граждане на себя не брали. Интернет не внёс значительных изменений в ключевые основания свободы слова. Как и прежде, она зиждется на неприятии государства в качестве арбитра истины или охранителя рациональности граждан, и нет никаких причин отбрасывать этот принцип. В отсутствие вреда текущая версия дискурса в Интернете, представленная в том числе и фейковыми новостями, не может быть предметом государственного регулирования.
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала «Сравнительное конституционное обозрение»
Рынок идей — это образ, а не модель, предсказывающая неизбежную и тем более быструю победу истины. Свобода слова не ориентируется на какой-либо результат, так что вмешательство государства не может основываться на отыскиваемых в информационной системе неэффективностях. Высказывания могут ограничиваться, только если они наносят вред охраняемым законом интересам граждан. Негативные последствия высказываний должны быть конкретизированы, а причинная связь между словами и вредом — доказана законодателем. Вопреки этим правилам сторонники регулирования фейковых новостей ссылаются на ухудшение качества информационной или политической среды, будто бы это является эмпирическим вредом. Более того, то, что выдаётся за доказательство влияния фейковых новостей, на самом деле подтверждает лишь широту их распространения.
Упирая исключительно на рациональное в дискурсе, сторонники регулирования упускают, что никаких обязательств в части тщательности работы с информацией граждане на себя не брали. Интернет не внёс значительных изменений в ключевые основания свободы слова. Как и прежде, она зиждется на неприятии государства в качестве арбитра истины или охранителя рациональности граждан, и нет никаких причин отбрасывать этот принцип. В отсутствие вреда текущая версия дискурса в Интернете, представленная в том числе и фейковыми новостями, не может быть предметом государственного регулирования.
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала «Сравнительное конституционное обозрение»
